Эвелин перехватила взгляд Джека, стоявшего среди других кодов, и сразу поняла, о чем он думает: во-первых, Марк не добрался до подвала, судя по всему надежно запертого. Во-вторых, если человек набрасывается с битой на того, кто только что жестоко его избил, а не бежит прочь со всех ног, особенно когда напавший – разъяренный отец похищенного ребенка, значит, на это есть серьезная причина.
И что же хранит в своем запертом подвале Уолтер Уиггинс?
Эвелин показалось, Джек сейчас сорвется с места и помчится в этот подвал, но Томас продолжил разговор:
– Ты видел в доме Уиггинса еще что-нибудь особенное?
Марк покачал головой:
– Там все выглядит так, будто за последние пару десятков лет ничего не изменилось. Детских вещей или игрушек в комнатах я не заметил, если вы об этом.
– Хорошо, спасибо.
– Это все? – спросил Марк, глядя, как копы расходятся и возвращаются к работе. – Вы примете какие-нибудь меры против меня?
– Марк, наша главная задача сейчас – найти твою дочь и Лорен, – сказал Томас.
Отец Бриттани собирался что-то возразить, но Эвелин уже не слушала, она повернулась к Грэгу, шепнув:
– Идем.
В машине Грэг, севший за руль, спросил:
– Ну, теперь ты скажешь, куда мы направляемся?
– Я хочу поговорить с человеком по имени Фрэнк Эббот.
Пока они ехали к окраине города, где жил Фрэнк, Эвелин подробно рассказала коллеге историю Норин и ее сестры.
– Значит, Фрэнк перебрался к брату и младшей племяннице, когда старшей уже не было в живых? – уточнил Грэг.
– Да.
– Что ж, мистер Эббот, безусловно, заслуживает внимания, хотя гораздо больше оснований подозревать его у нас было бы, если бы он какое-то время прожил под одной крышей с Маргарет.
– Согласна. Но агенты из КБРПД сейчас вплотную занимаются Дарнелом и Уолтером, так что, пока есть время, я решила проверить Фрэнка. Сверни здесь. – Эвелин указала на извилистую, покрытую выбоинами земляную дорогу, по обочинам которой росли столетние деревья, а дальше по обеим сторонам волновались на ветру высокие травы. Дорога тянулась по полям на несколько миль вперед и терялась из виду.
– Это все еще Роуз-Бей? – озадаченно спросил Грэг.
– Да. Понимаю твое удивление – скорее похоже на сельскую местность. Я выросла в районе, который находится почти в центре Роуз-Бей, но выглядит как богатый пригород: там много домов в колониальном стиле с большими лужайками, все пропитано духом старой Южной Каролины. А это самая окраина города, здесь находятся огромные земельные наделы, сотни акров частной собственности, но большинство сейчас заброшены и пришли в запустение. Многие семьи наследуют участки на протяжении поколений. Надеюсь, когда-нибудь все эти земли будут освоены.
– Красиво здесь, – сказал Грэг. – И тихо.
– Да… – Эвелин посмотрела в боковое окно. За ним простиралось бескрайнее поле. До самого горизонта лишь трава по пояс, из которой кое-где выныривают цветы. Когда-то здесь были плантации, кипела работа, потом все пришло в упадок, и лишь в последние несколько десятков лет стали появляться фермы.
В детстве она никогда не бывала на этой окраине Роуз-Бей, но сейчас, глядя на пустоши, вспомнила о четких границах внутри города своего детства: центральные районы принадлежали богатым белым семьям, бедняки ютились на болотах. Там тоже жили белые, но окраины тогда считались «черными» по контрасту с идеально «белым» центром. Единственным исключением в белом сообществе была Эвелин.
Территория, на которой стоял дом Фрэнка, отличалась от остальных районов Роуз-Бей: здесь, на отшибе, обитали в уединении всего несколько человек. Некоторыми земельными участками в предместьях владели собственники, постоянно жившие в своих городских резиденциях; это были выходцы из семей, которым когда-то принадлежал весь Роуз-Бей, и недвижимость у них имелась в разных частях центра и окраин.
– Нам туда? – спросил Грэг, сворачивая на узкую подъездную дорогу.
Выстроившиеся в ряд березы обозначали границу земельного участка, дальше на многие акры тянулись все те же заросшие травой поля.
Дорога вела к большому дому, который выглядел так, будто простоял здесь сотню лет и за это время никто не удосужился хотя бы покрасить его. В сотне ярдов виднелся обветшалый амбар под стать дому.
Эвелин, заглянув в записную книжку телефона, сверила адрес на табличке.
– Похоже на то.
Значит, именно в эту дыру так мечтал вернуться Фрэнк Эббот, уставший заботиться об Эрле и Норин? Интересно, в каких же условиях тогда жил его брат с дочерью?
Грэг заглушил мотор и вышел из машины; девушка последовала за ним. Амбар был огромный – такие строят на сельскохозяйственных фермах. Но у Фрэнка выездной сервис по ремонту и отделочным работам. Они с братом долгое время совместно вели дела, теперь все досталось ему. Зерно он здесь никогда не выращивал. Может быть, амбар служит хранилищем инструментов? Но он слишком большой, а здесь вряд ли есть какое-то садово-огородное оборудование. Трава подстрижена только у фасада, все вокруг заросло настолько, что непонятно, где кончается земля Фрэнка и начинается соседская.
