– О, с этим проблем не возникнет! – воскликнула Норин с такой уверенностью, что Фрэнк Эббот в списке Эвелин опустился еще на пару позиций. – И о Маргарет никому не говорите, хорошо?
– Я уже пообещала, Норин. Но ведь ваш отец умер. Зачем скрывать это и дальше?
– Не хочу никому объяснять, почему держала в тайне гибель сестры. Я оплакала Маргарет много лет назад и не буду делать это снова на публике.
Эвелин подумала, что, возможно, когда они наконец поймают Массовика-затейника, ей самой придется во второй раз оплакать Касси, поскольку шансы найти ее живой стремятся к нулю. Она представила, как рыдает на глазах у десятков людей, и сразу сделалось неуютно.
– Даю слово, Норин.
– Спасибо! – с облегчением вздохнула девушка.
Глядя, как она идет к своему рабочему столу, Эвелин размышляла. Несмотря на убежденность Норин и ее собственное чутье, подсказывавшее, что Фрэнк Эббот не причастен к похищениям, его все равно придется проверить. Но пока, после ночной стрельбы и недавних бесед, главными подозреваемыми остаются Дарнел и Уолтер.
Эвелин устало потерла глаза. Она провела в участке уже пять часов – давала разъяснения Карли и агентам из КБРПД по психологическим портретам и поведенческим моделям Уолтера и Дарнела. Сейчас агенты продолжают изучать их биографии в поисках новых зацепок, и вот-вот должен приехать второй профайлер. Ей не помешали бы еще одна пара глаз и свежий взгляд на дело, но очень уж не хотелось делиться своими тайнами с кем-то из БПА.
Занять себя пока было нечем, и она пошла искать Джека. Он сидел в одиночестве в комнате отдыха, вокруг валялись раскрытые папки со старыми полицейскими отчетами и протоколами, пустые банки из-под энергетиков и смятые стаканчики из-под кофе. Кофе разве что не лился у Джека из ушей. Когда Эвелин вошла, офицер поднял на нее покрасневшие глаза:
– Что вам нужно?
– Хотела расспросить вас о Фрэнке Эбботе.
Джек возвел очи горе, схватил шариковую ручку и уткнулся в документы.
– Теперь вас беспокоит Пасмурный Фрэнк? – пробурчал он, не глядя на девушку. – Ради бога, Эвелин, отстаньте от меня.
– Почему «пасмурный»?
– Норин его так прозвала. Ему подходит. Я бы сказал, он не из тех, к кому детишки будут радостно запрыгивать в фургон.
– У него есть фургон?
– Я пошутил.
– Так что вы можете о нем рассказать?
Джек с театральным вздохом отложил ручку.
– А вы расскажете, с чего это вдруг он вас заинтересовал?
– Фрэнк был близок со старшей сестрой Норин? – тоже ответила вопросом на вопрос Эвелин.
– Откуда я знаю? Она уехала из города с матерью больше двадцати лет назад.
– Джек, постарайтесь вспомнить. Вы ведь дружите с Норин, и к тому же никто не знает этот город лучше вас.
Он с удивлением приподнял бровь – вероятно, подумал, что Эвелин ему льстит. Но она сказала чистую правду. Отец Джека почти тридцать лет был шефом полиции Роуз-Бей. В городе многие любили похвастаться поколениями предков, живших в этих местах, однако род Баллоков, пожалуй, был здесь старше всех прочих.
– Ну… да, думаю, Фрэнк и Маргарет были близки. Он так и не женился, детьми не обзавелся, а Эрл был его единственным братом. Фрэнк, конечно, взбесился оттого, что ему пришлось переехать к Эрлу, злился на него и, наверное, на Норин. Но Маргарет была его первой племянницей, он в ней души не чаял и часто общался с девочкой, пока Эрл не развелся с женой.
– Значит, если бы сестра Норин умерла, для Фрэнка это был бы тяжелый удар?
– Наверняка. А для кого бы не был? – Джек скрестил руки на груди и прищурился. – Почему вы об этом спрашиваете?
Эвелин была намерена держать данное Норин обещание до тех пор, пока у нее не появятся веские основания считать Фрэнка Эббота похитителем.
– Кажется, у меня есть причины подозревать Фрэнка, но пока нужно кое-что проверить.
– А Дарнел и Уолтер?
– Они по-прежнему во главе списка.
Джек кивнул на папки, разложенные по всему столу:
– Я уже два часа копаюсь в этом дерьме. Думал, если еще раз просею всю старую информацию через мелкое сито, может, выловлю что-нибудь новенькое. Все-таки столько времени прошло… Но я не нашел ничего такого, о чем не знал восемнадцать лет назад. – Он взглянул на часы и совсем поник. – А Бриттани нет уже шестьдесят шесть часов, Эвелин.
– Я знаю, Джек.
– И что мы можем сделать такого, чего еще не сделали? – В глазах Джека, когда он взглянул на нее, были уныние, усталость, но при этом столько надежды, что стало ясно: он не сдастся.
– Мы все делаем правильно…
– Чушь! Будь это так, Бриттани и Лорен уже сидели бы по домам!
Он не добавил, что во всем виновата Эвелин, но упрек будто повис в воздухе. А возможно, Эвелин сама себя корила за то, что в деле до сих пор нет подвижек.
Она попыталась придать голосу уверенности.
– Мы выбрали направление и будем придерживаться его до тех пор, пока не найдем новую зацепку.
Джек только насупился и вернулся к документам.
