Ее голова вынырнула из высокой травы совсем рядом с тем местом, где останавливался Дарнел.
– Кайл! Помоги! Я что-то нашла!
Добежав до нее, Кайл обнаружил, что поле не такое уж пустое, как казалось. Эвелин сидела на корточках возле кучи прогнивших досок – видимо, это были остатки какого-то небольшого строения, рухнувшего много лет назад. Девушка пыталась что-то достать из кучи деревянных обломков. Замирая от страха, Кайл подошел ближе и понял, что она дергает новенький металлический засов, стараясь его отодвинуть.
Засов был привинчен к панели, сколоченной из старых досок, и на нем висел замок. А панель была врыта в землю. Судя по всему, она прикрывала погреб или яму.
– Дай-ка я. – Кайл не стал возиться с замком – просто ударил ногой в панель прямо под засовом. Точно так же он не раз выбивал запертые двери. Доски хрустнули. Следующий удар их проломил, и Кайл отбросил куски дерева вместе с засовом в сторону.
Вниз вел узкий земляной лаз. Кто-то устроил здесь тайное убежище.
В меркнущем вечернем свете Кайл смотрел на Эвелин. Ее глаза были широко распахнуты, и в них ясно читались все чувства – недоверие, страх, надежда.
Неужели они только что нашли берлогу Массовика-затейника?
А если так, что ждет их внутри?
Эвелин парализовал страх. Она замерла над ямой, не решаясь представить себе, что они могут найти там, внизу. Кайл тем временем зажег фонарик и посветил в лаз. Тусклый свет выхватил из темноты ржавую металлическую лестницу длиной несколько футов, ведущую к земляному полу. Там ход сворачивал под прямым углом и продолжался под землей, видимо параллельно поверхности.
Кайл протянул девушке фонарик.
– Посвети мне, я спущусь.
– Нет, – хрипло сказала Эвелин, которая наконец обрела дар речи. – Оставайся здесь. Дарнел может вернуться, а у тебя больше шансов с ним справиться, чем у меня.
Кайлу не хотелось отпускать ее под землю, но возразить было нечего. Солнце быстро садилось, и в темноте Дарнел действительно мог подкрасться незаметно, а тренированного оперативника ПОЗ он врасплох не застанет.
К тому же для Эвелин это очень личное дело. Что, если там, под землей, Касси? Быть может, она провела там восемнадцать лет. Живая или мертвая. А если живая – в каком состоянии Эвелин ее найдет? Помнит ли Касси подругу? Помнит ли она собственное имя?..
Те же вопросы кружились в голове Эвелин, но она отогнала все мысли и постаралась прислушаться. Внизу было тихо. Если здесь держат девочек, они могли кричать до хрипоты много часов, но посреди заброшенного поля на конце дороги, которая обрывается, их никто не услышал бы. Особенно если учесть, что несколько футов земли создают отличную звукоизоляцию.
Даже если здесь проходили поисковые отряды, они не заметили укромное место. Эвелин на него наткнулась лишь потому, что бежала за Дарнелом и он тут останавливался, то есть она намеренно искала что-то подозрительное и нашла совсем новый засов в нагромождении гнилых досок. Быть может, Дарнел, замешкавшись здесь, разгреб доски, поэтому засов и стало видно? А добровольцы, если и заметили россыпь обломков, вероятно, приняли ее за то, чем она и была, – развалины старой постройки, которым, наверное, десятки лет. Сквозь деревянный хлам уже проросла трава.
Чистая случайность, что Эвелин направилась именно сюда, заинтересовавшись поведением Дарнела. Чистая случайность, что она увидела новый засов. Чистая случайность, что догадалась: панель из досок не просто лежит на земле, а служит крышкой подземного хода.
Перехватывая дрожащими руками шершавые перекладины, девушка осторожно спустилась в яму. Достигнув дна, повернулась и оказалась у входа в пещеру. Вероятно, раньше это был погреб строения, которое обрушилось, лестница казалась очень старой, но совсем новенький засов на крышке указывал на то, что теперь у погреба иное назначение.
Эвелин перевела дыхание и подняла одной рукой фонарик, другой «ЗИГ Зауэр». Она ожидала найти здесь только девочек – и молилась о том, чтобы они были живы, – но в ФБР ее учили никогда не входить в незнакомое помещение неподготовленной.
Она двинулась вперед медленными короткими шажками. В ноздри ударил запах земли и плесени.
И еще один запах – мочи. И другой – очень знакомый по местам преступлений, где она успела побывать за время службы в ФБР, когда расследовала дела о похищениях. Запах пота насмерть перепуганного человека.
Здесь кто-то есть. Или был совсем недавно.
Чей страх она почувствовала? Бриттани? Лорен? Или этот запах страха застоялся под землей на восемнадцать лет?
Эвелин не страдала клаустрофобией, но у нее внезапно сдавило горло от ощущения замкнутого пространства, ловушки. Накатила паника, бешено заколотилось сердце.
В пещере была непроглядная темнота. Слабый свет фонарика выхватывал из нее лишь фрагменты: детский рисунок с помятыми, пожелтевшими краями на земляной стене, белая тарелка с недоеденным сэндвичем на полу – пиршество муравьев.
Луч света дернулся, когда Эвелин увидела кровать, застеленную грязным, выцветшим от времени розовым покрывалом. А в изголовье съежилась маленькая неподвижная фигурка.
