– Девочка по имени Мэнди Толанд. Двенадцать лет, как и остальным. Ее похитили, когда она гуляла во дворе перед домом, полтора часа назад. Няня сказала, что смотрела из окна, как Мэнди собирает цветы, затем отошла за бумажными платками, высморкалась, вернулась – а девочки нет. Няня выскочила во двор и нашла стишок.
Эвелин невольно сжала стаканчик, смяв его и пролив остатки горячего чая на колени. Не обратив на лужу внимания, она сказала:
– Это самое рискованное похищение из всех, если он воспользовался промежутком времени, когда няня отошла от окна. Сколько это заняло? Три минуты? Меньше?
– И еще нужно учесть, что на улицах полно копов с фотографией Дарнела Конвея.
– А почему имя жертвы кажется мне знакомым? – спохватилась Эвелин.
Грэг вздохнул:
– Потому что Мэнди Толанд – одна из девочек, которых ты узнала по снимкам, найденным в ванной Уолтера Уиггинса. Именно поэтому тебе и нужно срочно приехать в участок.
– О, черт…
– И еще кое-что. Коронер закончил вскрытие Бриттани. Признаков изнасилования нет.
– Что? – вырвалось у Эвелин. До сих пор она считала Дарнела Конвея педофилом. Неужели ошиблась?
– Да, это странно, но факт. Не задерживайтесь, пожалуйста. Мы вас ждем.
– Уже подъезжаем.
Кайл покосился на нее и прибавил скорости.
– Что говорит Лорен? – спросила Эвелин. – Она опознала Дарнела?
– Лорен не произнесла ни слова с тех пор, как ты вывела ее из ямы. У девочки тяжелый психологический шок. Извини, меня зовут, потом продолжим.
Грэг дал «отбой», и Эвелин молча уставилась в лобовое стекло.
Как Дарнел – или кто-то другой – осмелился на похищение сейчас? И зачем Дарнел похищает девочек, если не ради сексуального насилия? Может, это Уолтер Уиггинс? У него была фотография Мэнди. Но у Уолтера должен быть тот же мотив, что и у Дарнела. Тогда Фрэнк Эббот? Поле недалеко от его дома. Но как Дарнел узнал, где находится подземная тюрьма, если он не Массовик-затейник?
Что она упустила?
Бриттани погибла. Удастся ли вернуть Мэнди живой?
«Где она?! Где моя дочь?!»
Мать Мэнди Толанд привозили в участок час назад, чтобы взять показания, но ее голос до сих пор звучал в ушах Томаса. И звучал он точно так же, как голоса матерей Бриттани и Лорен.
Прошлой ночью именно Томас взял на себя скорбный труд сообщить Марку и Хитер Дуглас о том, что их девочка никогда не вернется домой. Джек был рядом – он пытался удержать Хитер, набросившуюся на Томаса с кулаками. Она так кричала…
Томас не защищался. Она колотила его ослабевшими руками, пока окончательно не выбилась из сил, и тогда кто-то из ветеранов участка повез ее и Марка в офис коронера на опознание.
Томас считал, что заслужил худшей кары. Он виноват перед Дугласами. Виноват перед всеми.
Похоже, Эвелин была права с самого начала. Теперь шеф полиции ясно видел собственные ошибки: он не верил в обоснованность ее подозрений по поводу Дарнела, потому что Дарнел не соответствовал профайлу, потом он невовремя снял наблюдение у дома в Трейтоне, поэтому ублюдок все еще на свободе и даже ухитрился украсть третью девочку.
Как ему, черт возьми, это удалось?!
Томас потер воспаленные глаза. В участке было шумно: полицейские и агенты из КБРПД обсуждали стратегию поимки преступника, который всегда был на шаг впереди последние восемнадцать лет. Новый профайлер Грэг – Томас забыл фамилию – в кабинете для инструктажа давал федералам советы по опросу подозреваемых. Агенты из КБРПД будут снимать предварительные показания, а найти улики и доставить подозреваемых сюда – задача полиции.
Эмбер Элерт, няню Мэнди, уже отпустили, полицейские стали покидать участок, отправляясь на поиски Дарнела Конвея. Пока они заняты этим мерзавцем, нужно сосредоточиться на других версиях.
Маловероятно, что Дарнел случайно набрел на старый погреб, в котором кто-то другой запер Лорен. Маловероятно, но возможно. Или Эвелин ошибается, и у Дарнела есть соучастник. А еще весьма подозрительно, что у Уолтера Уиггинса была фотография Мэнди. Но поскольку Эвелин нашла фотографию незаконным путем, взять Уолтера под стражу и допросить на этом основании нельзя.
Томас, тяжело вздохнув, вышел в общее помещение участка.
– Где Джек?
Сейчас там осталось всего несколько человек, да и те уже спешили к выходу. Один новобранец сообщил:
– Он сказал, ему надо проверить одну версию, и уехал еще до того, как поступил сигнал насчет Мэнди Толанд.
– Что за версия? – спросил Томас. – Это связано с Уолтером Уиггинсом?
Парень пожал плечами:
– Джек сказал только, что дело важное, но он скоро вернется.
Чертов Джек! Он собирался унаследовать в полиции должность своего отца, а когда этого не случилось, жутко разозлился. В хорошем настроении этот коп был для Томаса занозой в заднице, в плохом – заклятым врагом и действовал так, будто он сам тут начальник и может себе выдавать задания, никого не ставя в известность.
Только этого сегодня Томасу и не хватало.
– Где Эвелин? – спросил он Грэга.
– Здесь, – прозвучал ее голос за спиной.
