Однако она почувствовала себя одиноко и решила навестить Билли. В конце концов, хоть какое-то занятие.
Было очень приятно, когда его родители откровенно обрадовались ей, хотя у них гостили две замужние сестры Билли и его свояченица, муж которой был сейчас на фронте. В этом доме чувствовалось настоящее тепло между людьми. Так непохоже на ее дом, остававшийся холодным, несмотря на все прилагаемые усилия.
Летти сидела на софе, обмахиваясь газетой и время от времени поглядывая на заголовок:
«НАСТУПЛЕНИЕ СОЮЗНИКОВ ПО ВСЕМУ ФРОНТУ – ВЕНГЕРСКАЯ АРМИЯ РАЗБИТА». Это внушало оптимизм, но уж слишком часто надежды не оправдывались.
– Надеюсь, на этот раз что-нибудь получится, – заметила она, как обычно переходя на привычный для Билли говор кокни. – Бог знает, чем все кончится, уже середина восемнадцатого года. Если мы снова отступим, как в марте…
Родители Билли согласно закивали, но он лишь усмехнулся.
– Откуда такое плохое настроение, Лет? Ты ведь прирожденный утешитель, так давай, развесели нас чем-нибудь.
Летти продолжала лихорадочно обмахиваться.
– Извини. Может быть, я сегодня немного не в духе.
Но, тем не менее, настроение у нее поднялось. Разговоры с Билли всегда оказывали на нее такое действие. Заставляли стыдиться своих жалоб. Ведь она была все-таки сильным и здоровым человеком, а он… Летти видела, с каким трудом он дышит – газ все еще оставался в легких, но Билли никогда не жаловался.
Ему стало немного лучше, думала она с радостью, сухая ясная погода подействовала благотворно. Он уже не выглядел таким изможденным, хотя, как понимала Летти, былая сила к нему уже никогда не вернется.
Он ни разу не рассказывал о пребывании на фронте, и Летти не спрашивала, догадываясь, что даже его близкие остаются в неведении. Билли также никому не говорил, что он чувствует, став инвалидом.
Подняв трубку внезапно зазвонившего телефона, Летти услышала незнакомый взволнованный голос.
– Это сестра миссис Ворт?
– Да, – сказала она тревожно. Что-то случилось. Это, должно быть, Кристофер. С ним что-то случилось!
– Слава Богу, я застала вас. – В голосе прозвучало явное облегчение. – Это соседка миссис Ворт. Я решила, что надо позвонить вам. Она получила телеграмму.
Летти ощутила, как ее тело содрогнулось от ужаса. Альберт? Нет!
– О своем муже? – услышала она словно со стороны свой вопрос.
– Да. Он убит во время сражения.
Голос затих, заглушаемый шумом в ушах. На мгновение все расплылось, колени подогнулись, и, поскольку рядом не было стула, Летти пришлось ухватиться за край бюро.
Едва ли сознавая, что говорит та женщина, Летти вдруг ухватила конец фразы: «…не могли бы вы приехать? Нужно, чтобы рядом был кто-то из близких».
И снова ее затопила волна ужаса, но на этот раз ей удалось справиться быстрее.
– Да, да, конечно. Я приеду.
Мысли путались. Каким трамваем лучше доехать? Как долго добираться до Уолтамстоу? Люси уже знает? Если соседка ей еще не звонила, то придется самой сообщить все сестре. И надо сказать отцу. Магазин должен быть закрыт…
– Я буду через полчаса… нет, через сорок пять минут, – удалось ей выговорить. Лучше подстраховаться, в эти дни транспорт работал очень плохо. – Я привезу с собой… моего отца.
Положив трубку, Летти поняла, что даже не поблагодарила ту женщину и не попрощалась. Она набрала номер Люси и терпеливо ждала, пока ее соединит оператор, удивляясь тому, что глаза оставались сухими.
– Люси, – закричала она в трубку. Еще один незнакомый голос.
– Зд-дравствуйте! – протянула ее собеседница. – Кто это?
– Это дом миссис Морекросс?
– Да. Извините меня, я не слишком привыкла к телефонам. Я не знаю, как ими пользоваться.
Нет времени заниматься глупыми вопросами.
– Она дома? – Летти прокричала в трубку каждое слово отдельно, как если бы разговаривала с человеком, плохо говорящим по-английски. – Миссис… Морекросс… дома?
– Нет, – короткое замешательство, а потом: – Хм. Ее нет дома. Она уехала на заседание дамского комитета.
– Когда она вернется?
Летти слышала, как сильно бьется ее сердце, проклинала глупую женщину на другом конце провода, чувствовала, как на глаза набегают слезы.
– Хм… – донесся ответ, – хм… она уехала некоторое время тому назад. Она должна… хм… вернуться… ой, вот она…
Еще одна короткая пауза, и слегка запыхавшийся голос Люси:
– Я только что вошла и…
– Люси, – прервала она. – Мы получили очень плохие новости. Ужасные новости.
Неопределенный звук в трубке, затем:
– Что?
– Это касается Винни. Ее Альберт… убит! Летти хотелось быть спокойной, но, глотая слезы, она с трудом выговаривала каждое слово.
– Ох, Люси, что же нам теперь делать? Тишина в ответ, прерванная щелчком брошенной трубки. Летти недоумевала. Что Люси собирается делать? Приедет сюда, бросится к Винни или останется дома, в тщетной надежде, что все это неправда. Позвонит ли Люси? Ведь она не может не позвонить?
Глубоко вздохнув, Летти постаралась взять себя в руки. Она должна сообщить отцу. Ее трясло, когда она подошла к двери магазина, чтобы повесить табличку «Закрыто».
