Поколебавшись, Ночная Фурия коснулась носом руки мальчика, неосознанно вдыхая его запах. Резко отстранившись, дракон своими большими синими глазами посмотрел на Иккинга. От человеческого детёныша пахло одиночеством*, хотя должно пахнуть людьми (как минимум родителями). В драконихе тут же заиграл материнский инстинкт, поэтому она встала на задние лапы, а передними обняла Иккинга, который заворожённо смотрел на Ночную Фурию.
Рептилия сильнее сжала лапы и, оттолкнувшись, взлетела, начиная интенсивно махать крыльями. Мальчик в её «объятиях» вскрикнул от испуга, но даже не подумал вырываться. В голове у него начала крутиться мысль, что, если он улетит, то только его младшая сестрёнка Инга заметит пропажу брата. А ведь он обещал ей прийти пораньше и просидеть с ней в доме весь налёт, потому что девочка боялась криков, что разносились по улицам деревни, но он не пришёл к ней. Нет, не так. Он не дошёл до неё, потому что сейчас он летел в лапах Ночной Фурии, которая несла его куда-то на север, как успел заметить Иккинг.
Они летели около трёх часов, и за это время тело мальчика успело затечь и уже начало болеть. Но Иккинг боялся издать хоть малейший звук, думая, что Фурия защитила его от Ужасного Чудовища только потому, что она сама хотела полакомиться мальчишкой. И Хэддока даже не смущал тот факт, что большинство драконов не любило человеческое мясо. Нет, были, конечно, исключения, но таких драконов было крайне тяжело встретить.
Ещё через несколько часов голубоглазая Ночная Фурия увидела очертания гнезда, в котором выросла. Обитель Великого Смутьяна — Вожака стаи.
Таких, как он, осталось всего несколько на белом свете. В каждом гнездовье есть своя Королева, но это Король всех драконов. Своим ледяным дыханием он построил пещеру, в которой жили все его подданные. Смутьян правил честно, не заставляя драконов искать пищу для него. Он наоборот помогал рептилиям, добывая для них рыбу с помощью Столкновений Океана.
Именно Смутьян много лет назад дал разрешение молодой и сильно раненой Ночной Фурии остаться у него в обители. Именно он спас её от охотников на драконов, превратив в руины их форт и разворотив пару кораблей.
Так в гнездовье Левиафана появилась первая Ночная Фурия. А через несколько лет Порождение молнии и самой Смерти, как часто называли этого дракона люди, вернулось не одно, а с яйцом в лапах.
Драконы отреагировали очень бурно, потому что думали, что яйца Ночных Фурий тоже взрываются, но это было не так. Для того, чтобы птенец Фурии вылупился, нужен был невероятный холод, которого на острове, где рептилии выводили свой молодняк, не было. Так с десяток лет назад в обители появился птенец Ночной Фурии.
Смутьян почувствовал приближение Порождения молнии и самой Смерти раньше, чем оно влетело в обитель. Так же Вожак почувствовал слабый запах человека, но больше его отвлёк запах одиночества, который перебивал даже человеческий запах.
Как только Фурия появилась перед Смутьяном, то тут же отпустила мальчика, давая Вожаку возможность рассмотреть человеческого детёныша, который был сильно напуган.
Дунув на Иккинга и оставив на его волосах тонкий слой снега и инея, Смутьян дал понять всем драконам гнезда, которые слетелись поближе, чтобы посмотреть на того, кого принесла Фурия, что этот мальчик останется в обители. Толкнув Иккинга носом в плечо, рептилия мотнула головой, показывая, что нужно идти за ней.
Так началась новая жизнь Иккинга.
Комментарий к Похищенный брат
*На просторах интернета, а точнее КФ, я наткнулась на один очень интересный драббл в переводе замечательного автора Катаны Серой (https://ficbook.net/readfic/276922). Именно там я и наткнулась на такие рассуждения о запахе человека и о том, как этот запах влияет на драконов.
========== Глава 1 ==========
С первыми же трудностями выживания в обители Смутьяна Иккинг столкнулся на следующий день. Они были незначительными, поэтому самка Ночной Фурии, которая забрала (Иккинг предпочитал думать, что она забрала его, а не украла) мальчика и которую он назвал Сапфирой за её красивые голубые глаза, помогла ему. Нужно было всего лишь развести костёр, но котором Иккинг пожарил себе на завтрак рыбу, которой так любезно поделился с ним Беззубик — сын Сапфиры.
Младшая Ночная Фурия получила такое имя из-за того, что, в отличие от своей мамы, могла втягивать свои зубы в дёсны. Это Иккинг заметил, когда Беззуб тащил его к Смутьяну.
Кровожадный Карасик не знал, что нужно Королю, но покорно шёл за Ночной Фурией. Он был уверен, что Вожак может изменить своё мнение по поводу нахождения в обители человеческого детёныша, сделай он хоть одно лишнее движение или скажи он что-то, что драконы воспримут как угрозу.
— Беззубик, зачем ты привёл меня к Вожаку? — Спросил Иккинг.
