Было раннее утро, когда Иккинга разбудил недовольный вой Беззубика. Прорычав что-то на драконьем, Заклинатель перевернулся на другой бок, сильнее кутаясь в большую шкуру медведя, которую он обменял у Йохана на какую-то безделушку, которую достала со дна и принесла парню Вархия. Она была Кипятильником, а эти драконы были известны своей любовью к чистоте, поэтому у берегов Олуха мало того, что стала теплее вода, так ещё и чисто. Все ракушки, какие-то особенно красивые камни и всё подобное драконы Водного класса тащили своему второму Вожаку. И как бы Иккинг не пытался повлиять на них, он не смог, потому что это было на уровне инстинктов, на которые драконы опирались чаще всего.
— Беззуб, — зло рыкнул парень, когда Фурия начала стаскивать с него тёплую и тяжёлую шкуру. — Я, кажется, попросил тебя оставить меня в покое.
— Тебе кажется, — пробурчал дракон, последним и резким движением, которого Иккинг явно не ждал, сдёргивая с него покрывало. — Вставай.
Договорить дракону не дал громкий женский визг, а потом громкая речь с теми же нотками визга, которая была произнесена тем же голосом. Следом за этим Иккинг услышал кучу голосов драконов, которые явно переполошились из-за этого звука.
— Что это за твари? Откуда вы их вообще взяли? Убери эту ящерицу-переростка, — кричал кто-то буквально под окнами домика вождя. — Отойди от меня, Чудовище.
Судя по рыку, который издал дракон, этот человек, который как-то странно для жителей Архипелага реагировал на драконов, угадал, и это действительно было Ужасное Чудовище.
— Нужно посмотреть, что там такое, — со вздохом Иккинг поднялся с кровати, рукой взлохмачивая свои волосы.
Одев свой кожаный костюм и застегнув на нём все ремешки, Заклинатель захватил с полки летательный шлем, который сразу же закрепил на седле своего названного брата, которое тот отказывался снимать круглосуточно, и вышел из комнаты. Фурия же, предупредив, что вылезет через окно в потолке, так и сделала. Стоило только чёрной рептилии приземлиться около входа в домик вождя, как ей сразу пришлось прижаться к земле, а лапами закрыть слуховые отростки, которые были настолько чувствительны, что улавливали рык самой Фурии, который отражался от стен. Ещё один громкий визг прямо за драконом на мгновение оглушил его.
Зарычав, Беззубик пустил плазменный залп, а небо, а следом за ним ещё один, давая сигнал о том, что ему нужна помощь. Да, как бы странно это не звучало, но даже таким сильным, хитрым и умным драконам, которые редко попадали в передряги и которые относились к классу Разящих, иногда была нужна помощь. И сейчас была нужна помощь Ночной Фурии, Беззубу.
Но раньше, чем прилетел хоть кто-то из чешуйчатых приятелей Фурии, из дома вышел Иккинг, который сразу же начал оглядываться по сторонам, чтобы понять, что же вообще происходит в деревне. Увидев своего верного приятеля, который всем телом прижался к земле, а лапами закрыл глаза, Заклинатель только удивился. Раньше не было ничего подобного, чтобы Беззуб делал так. Но причина такого странного поведения дракона нашлась сразу же, стоило только парню посмотреть за дракона.
Там стояла девушка, которая с опаской осматривалась по сторонам, каждый раз вздрагивая, когда рядом проходил или же пролетал дракон. Длинные волосы, которые были на пару тонов светлее бороды Стоика, были собраны в какую-то странную причёску, а одежда девушки так и кричала, что она дочь какого богатого человека.
«Не дай Тор, если это та невеста, про которую говорил отец, — пронеслась мысль у Иккинга в голове, а он сам судорожно вздохнул. — А если учитывать тот факт, что она орала, когда увидела рептилий, то я точно пошлю её лесом. Мне не нужна жена, которая будет кричать только от того, что дракон просто прошёл мимо неё».
— Приятель, ты в порядке? — С нежностью спросил Заклинатель, подходя к Фурии и присаживаясь на корточки около её большой головы, которая была накрыта лапами. — Что с тобой случилось?
Услышав человеческую речь, девушка повернулась и увидела парня, который нежно коснулся лапы ужасного и очень страшного (только по мнению этой самой девушки) зверя, который издавал просто ужасные звуки, а потом ещё и превратился на время в пушку, выстрелив какими-то шарами в воздух.