Вздохнув, я поставил на стол кружку с элем, которую держал в руках, и посмотрел на Плеваку, который и сам удивлённо на меня смотрел. Вот кажется — кузнец был моим лучшим другом, сколько я себя помню, но даже он не знал о скрытой части легенды, которая передавалась в роду. Как завещал мне мой отец (никому, кроме сына и следующего вождя не рассказывать), так я и поступил. Думаю, что Плевака не сильно обидится.
— О чём он? — Наконец спросил кузнец. — Нет, я знаю, что ты от него бегал, но ты так и не рассказал мне причину этого бегства.
— Я и не мог тебе этого рассказать, — снова вздохнул я и посмотрел на сына, который с интересом слушал наш разговор. — То, что я собираюсь рассказать Иккингу, не должен никто, кроме него самого и его будущего сына, знать. Хотя, я сомневаюсь, что его детям нужно будет знать эту часть легенды, ведь мой сын является её главным героем.
— Удивительно то, что я запамятовал про это, — усмехнулся через какое-то время кузнец, а я спокойно выдохнул — друг не в обиде. — Стой. Ты что? Переживал, что я затаю на тебя обиду?
— Судя по выражению его лица, то да, — весело улыбнулся Иккинг и сделал несколько глотков эля из моей кружки.
— А тебе не рано, малец? — Вытирая свои усы, спросил кузнец и потянулся за кружкой.
— Ты опять перепутал меня с Ингой? — Изогнул брови Иккинг, прижимая к себе небольшую коновку (1), которую мы изготовляли специально для питья эля. — Если ты забыл, Плевака, то я любезно напомню тебе, что мой отец уже какую неделю подряд вспоминает острова, где у вождя дочь, а не сын. А уж если он собирается женить меня, то я уже явно взрослый.
— Браки в разном возрасте заключают, — покачал головой кузнец, но тянуться перестал.
Слова друга заставили меня вспомнить свою жену. А ведь Валка стала моей женой только из-за того, что наши родители заключили договор. Вообще Вал была не с Олуха, а откуда-то с дальнего юга. Помню, как она очень долго привыкала к нашей часто меняющейся погоде, к налётам драконов, которых она считала разумными и которых она активно защищала, чтобы мы их не убивали. И ведь она была права — дракона не такие уж и кровожадные убийцы, какими мы их постоянно считали. Они действительно кроткие и разумные существа. (2)
— Отец, — голос сына заставил меня вздрогнуть и вынырнуть из омута воспоминаний. — Ты не забыл, что нас ждёт разговор?
Подняв взгляд, который я успел опустить, на Иккинга, я вдруг понял, что я самый гордый отец на всём Архипелаге. И ведь я был уверен, что ни у кого больше не было такого сына, как у меня. Человек, который смог примирить драконов и викингов (а ведь они воевали больше трёх сотен лет); Заклинатель, который может разговаривать с драконами на их же языке; наследный сын трона Олуха, который изменит жизнь его жителей. Как таким сыном можно не гордиться?
— Да, я помню, — кивнул я, забирая протянутую кружку обратно. — Ты иди домой, а я сейчас подойду. Дай хоть обед доесть.
— Хорошо, — как-то быстро согласился Иккинг и куда-то буквально убежал.
Хотя, почему куда-то, когда любому викингу, который смог подслушать разговор, понятно, что он убежал домой.
Закончив с едой, я встал из-за стола и медленно пошёл в сторону выхода, уже сейчас начиная собираться с духом, чтобы рассказать сыну правду. Хоть рассказывать было и мало, но в этом рассказе было очень много важных вещей. И эти важные вещи касались именно его будущей жизни, которая начнётся у него после его свадьбы.
Иккинг был прав, когда сказал Плеваке, что я вспоминаю ближайшие острова, где у вождей в семьях есть дочери, ведь я хотел найти сыну отличную жену, которая станет для него крепкой и хорошей опорой. Да, была Астрид, но Я почему-то был уверен, что со временем Хофферсон выберет кого-то другого. У этой без сомнений бесстрашной блондинки был крутой нрав, а ещё она была очень требовательна. Я не уверен, что Иккинг долго продержится около неё, поэтому нужно найти ей достойную замену, у которой будет хороший характер, которая будет мила на лицо и добра.
— Неужели, — воскликнул Иккинг, когда я вошёл в дом и закрыл за собой дверь. — Что-то ты долго.
— Я оттягивал этот разговор как можно дольше, но, видимо, больше это делать нельзя, — присев напротив сына, вздохнул я и, поставив локти на стол, сложил руки в замок. — Иккинг. Меня долго не было около тебя, но я уверен, что ты такой же, каким был много лет назад. Такой же добрый и озорной мальчишка с большим и любящим всё, что его окружает.
— Ты опять решил завести разговор про невест? — Поднял брови сын, но потом тут же нахмурился. — Я ожидал услышать от тебя другое.
— Я знаю, — тут же заверил его я. — Я просто собираюсь с мыслями, вспоминая то, что рассказал мне мой отец.
— Тогда я не буду тебя торопить, — на лицо сына вернулась улыбка.
