– Берта? Она только что выпила мой травяной отвар и уснула. Надеюсь, поспит хотя бы несколько часов, – с грустным вздохом ответила Мери. – Так что ты смотри не шуми здесь.
– Я и не шумлю, вообще веду себя незаметно, как мышка.
– Вот и продолжай.
Мери прямо сквозь стены направилась в сторону кухни. Анчут последовал за ней. Свет включать не стали. Обоим он был без надобности. Бес присел за стол и смотрел на домовичку, которая доставала из больших карманов своего домашнего платья какие-то баночки с травами и аккуратно расставляла их на кухонных полках в одной ей известном порядке.
Наконец, баночки в карманах закончились, и она тоже присела за стол к Анчуту. Тот мялся и не знал, как начать разговор. Посмотрел на мандарин, все еще зажатый в ладони, и протянул его Мери.
– Хочешь?
– Давай, – Домовичка взяла мандарин из его протянутой руки и, не глядя на цитрус, просто вернула его в вазу с фруктами.
Анчут кисло улыбнулся.
– Тут такое дело, Мери. В доме произошла кража, – он поднял глаза, чтобы взглянуть на реакцию домовички, но та невозмутимо ждала продолжения объяснений.
«Ничего себе какое преображение» – подумал Анчут. – «Где та скромная вечно краснеющая дамочка, которая боялась поднять глаза на собеседника и смущенно комкала край передника, не зная куда деть руки? Все-таки домовые – нечисть уникальная. Как только дому или его обитателям угрожает какая-нибудь опасность, пусть даже и вымышленная, они меняются буквально на глазах».
Эта Мери смотрела прямо, серьезно, сосредоточено, готовая в любой момент кинуться на защиту поместья и его хозяев. Анчут даже слегка поежился под ее тяжелым взглядом. Шутить и увиливать сразу расхотелось. Домовичке надо объяснять всё и причем объяснять не просто в общих чертах, а так, чтобы она поверила в искренность его благих намерений. Иначе можно нажить врага похлеще демонов из преисподней.
Рассказ не занял много времени, потому как никаких особых подробностей бес и сам не знал. Рассказал, что из тайника магических артефактов хозяина украли очень ценную и важную для него вещь. Максим подозревает кого-то из гостей, так как в доме, кроме случайной девочки Петры, в последние дни не было посторонних. А девочку они проверили и обыскали – артефакта при ней не нашли. Вернуть украденную вещь нужно во что бы то ни стало, но обижать своих гостей подозрениями Максим не желал, поэтому поручил Анчуту в их отсутствие незаметно осмотреть дом.
– То есть, ты хочешь сказать, что делал всё с согласия хозяина? – недоверчиво уточнила домовичка.
– Более того, по его просьбе! – уверил ее бес.
– Он так тебе прямым текстом и сказал, иди мол, поройся в личных вещах дворецкого и вообще где хочешь? – Мери подозрительно прищурилась.
– Не прямым текстом, – смутился Анчут, – но я и не рылся нигде. Просто походил, посмотрел…
– Нашел что-то интересное? – тон Мери постепенно теплел, во взгляде проступало любопытство.
– Ничего такого... – вздохнул бес. – А ты? Ты ведь в этом доме каждый уголок, каждую пылинку знаешь. Тебе не показалось что-нибудь странным? Любая мелочь может иметь значение.
– Когда в доме гости – всё не так. Эмоции посторонние, вещи чужие, привычные предметы валяются как попало, а не на своих местах. Всё не так. Но чтобы подозрительное...? – Мери задумалась на минутку, но потом все же покачала головой. – Ничего необычного я не видела. Теперь, конечно, буду внимательнее. Я поищу медальон. И если он спрятан где-то в доме, у меня будет больше шансов его найти, чем у вас всех, вместе взятых.
– Спасибо, я был бы тебе очень признателен, – сказал Анчут и накрыл своей рукой ее, лежащую на столе ладошку.
Домовичка вздрогнула, покраснела, пробормотав под нос о том, что у нее еще много дел по хозяйству и растворилась в темноте.
А Анчут остался на кухне один, пытаясь вспомнить, говорил ли он Мери, что из тайника пропал именно медальон...?
С катка приехали в прекрасном настроении. Веселые, уставшие и голодные. В гостиной всех встретила Берта. Вид экономки был аккуратный и собранный. Лишь сильная бледность лица, и темные тени под глазами выдавали, что ей нездоровится.
– Добрый вечер. Вы поели в городе или будете ужинать дома? – задала она вопрос Максу.
Тот хотел было сразу кивнуть и сообщить, что все невероятно голодны и готовы съесть сейчас целого быка, но посмотрев на изможденное лицо экономки, вовремя спохватился и ответил:
– Не стоит утруждаться, Берта. В холодильнике полно закусок. Уже поздно для того, чтобы готовить полноценный ужин из нескольких блюд. Мы сами найдем чем перекусить.
– Это как-то… неудобно перед гостями… – неуверенно пробормотала та.
– Берта, прекрати. Это мое прямое распоряжение. Никакого ужина! Иначе лишу премии и урежу оклад! – наигранно строгим голосом пригрозил ей Макс.
– Как скажете… Но я пойду хоть бутербродов нарежу, – ответила экономка и, не вступая больше в спор, вернулась на кухню.
– Я в погреб! – громко объявил Генри. – Кто что будет пить? Гриш, тебе что брать? Виски или вино?