– Как ты можешь, так говорить о погибшем! – Возмутился Улюлюль.
- Действительно Эрик. – Сказала Оли. – Что это за слово такое – скопытился. Сруль не был кентавром, - у него не было копыт.
- Простите, простите. – Потупил взгляд Дебил. – Я не буду больше использовать это слово. Я раскаиваюсь. – Кентавр шмыгнул носом. – Он ведь погиб за наше светлое будущее.
- Да неужели!? – Усмехнулся вампир.
- Да! Оно уже стало светлее, после того как не стало Сруля! Я буду говорить о Владлене Карловиче только уважительные слова, такие как: сдох, врезал дуба, окочурился, загнулся, околел, протянул ноги, прищурил задницу. Задница то у него надеюсь была?
- Естественно была, чем бы ещё он так лихо портил воздух?! – Ответил вампир.
- Ага. Главная часть Говённого тела. Она ему голову заменяла. – Мрачно сострила Оли.
- Он ей думал! – Весело крикнул Стрекотун.
- Эврика! Вот её то мы и изваяем! – Продолжал паясничать кентавр.- Сэкономим на материале и на скульпторе! Жопа какая-нибудь, из чего попало, даже у меня получится.
- Боюсь, что такое творчество не всем придётся по вкусу. – Заметил я едва сдерживая смех.
- Кому не понравится, мы тактично объясним:, что он сволочь, подонок, и ни черта не смыслит в великом современном искусстве!
- Кощунство! – Возмутился Улюлюль. – И как же народ поймёт, кому этот «памятник»?!
- Повесим памятную табличку. Надпись сейчас придумаю. - Значит, будет так. – Стих в стиле покойного:
«Здесь пал Говённый – содоморыш:
тупой, зло пакостный заморыш.
Все дураки и паразиты,
почтите память содомита.» - А о погребении Ули не беспокойся, - Эрик хлопнул двуногого брата по плечу. - сфинксы зарывают свои какашки.
Эрик и Стрекотун расхохотались. Улюлюль, как не крепился, тоже засмеялся, чуть не уделав кентавра и вампира брызнувшими соплями.
- Браво! Браво Эрик! – Ты великий поэт аплодировал Дрыстун – Стретотун.