Руки и ноги пленника я связал крепкой паутинной верёвкой и привязал к наковальне.
- Будешь выпендриваться, брошу ее в озеро вместе с тобой, – пригрозила кентаврисса. Пришедшая на помощь тройка вывела из-под коряги героя революции. Он шел, широко расставив ноги. Пахло испорченными дрожжами.
- Это не я, это он, укакался. - гордо заявил Стрекотун.
- Он чуть не съел меня, - пожаловался Интернационалов.
- Что ж вы его не зарубили, как тех казаков? – поинтересовался я.
- Шашки не было.
- Единорога вашего тоже не было, - издевалась кентаврисса. – А то бы вместе усрались.
К руинам дома сбежались все наши пупсы, ящеры и буревестники. Многие с оружием.
-Что ж это Вы, великий командир, Интернационалов Владлен Карлович, людей подставляете? – спросил я с усмешкой. – Как кстати Вас зовут на самом деле?
- Никакой он не Интеркарлыч командир, а Говённый раб.- Проворчал связанный, глядя исподлобья.
- А зовут его как? – Обернулся я к бывшему противнику.
- Сруль Говённый! – Рявкнул длинноухий.
- Мы видим, что он сруль, и поняли уже что говённый! – Воскликнула в ответ Оли! Имя у сруля говённого есть?!
- Говённый Сруль Акакиевич. – Провозгласил с нахальной улыбкой пленник. – Мой личный холоп и шпион, - прошу любить и жаловать, вернее сказать гнать и ненавидеть, или игнорировать и презирать.
- Так это имя такое?! – Изумилась Оли.
- Надо же, имя почти как у меня! – Обрадовался Дрыстун-Стрекотун. – Тёзка!
- Не тот ли это Говенный, чей отряд погиб с той стороны гор? – Вспомнил я найденную в дупле записку.
- Тот самый, что продал свой отряд вампирам в обмен на собственную шкуру. Его выгнали из «Содоморы» за враньё и воровство. Мой отец подобрал его в горах, - ответил рыжий.
- Сам то ты кто? – спросил я, пленного.
- Это Улюлюль – король крысиных пупсов и лысых лилипутов. Мне все известно о нем, – тихарь-доносчик стоял рядом со мной. – У него много драгоценностей и есть весьма ценное оружие. Прикажи пупсам ограбить его.
- Я не виноват. Он заставил меня, - ныл «соратник Ильича». - Ты не представляешь, как он издевался надо мной, что он вытворял!?.
- Врешь! Ничего я с тобой, тварь ты такая, не вытворял! - огрызнулся Улюлюль. - У меня для вытворяльчества, твари покрасивше есть.
- Ладно, - обратился я к Владлену-Срулю. – Пусть все подданные Улюлюля выйдут сюда и принесут все его вещи.