Склоны горы стали серыми от пупсов. Они выходили из моего медного рудника. Я и не предполагал, что в нём был скрытый ход. Следом повалили голые человечки. Лысые, с огромными ушами, они щурились на солнце, как будто это доставляло им боль. У гномов была серая морщинистая кожа и липкие ступни - словно лапы геконов, издавали чавкающие звуки при ходьбе. Но самое странное - они все были бесполыми и какими-то одинаковыми. Оружия у Улюлюля оказалось не так уж много: несколько мечей, римский щит и доспехи, шлем, пара сабель, кинжалы и штык-ножи, а также поломанный русский лук. Было множество патронов к митральезе, но сама она оказалась неисправной. Зато было много обнаружено золота и драгоценных камней. Из личных вещей Улюлюля - два мешка тряпок, стопка порно журналов и куча игрушек. Мне даже стало жалко его, глядя на эти вещи.
- А где же пушки? – Поинтересовался я у «храброго кавалериста».
- Да не умеет он ничего, - ответил за него Улюлюль. - Врать только может да притворяться. А пушку отлить или порох изготовить – кишка тонка. Врунишка,- мла-адшенький братишка.
Оли скривилась. Авторитет «выдающегося землянина» рухнул в её глазах окончательно.
- Убейте его! Убейте! - кричал красный, как помидор, Говенный. - Или дайте мне убить его. Вы не знаете, какой он мерзавец. Он не человек - он чудовище! Гномы делали оружие для вампиров по его приказу. Он знал, где спрятан бог дождя, но не пытался его освободить, а наоборот охранял.
- Молчи, презренный засранец! – Воскликнул Улюлюль.
Мне стало противно на душе, да и от запаха лжеца Говённого уже почти тошнило.
- Иди. Ты свободен. Можешь отправляться на все четыре стороны, - сказал я рабу Улюлюля. – Крысюки (так назывались крысовидные пупсы) и гномы тоже свободны. Пусть живут, как хотят. А ты, - обратился я к Улюлюлю, - остаешься моим пленником.
По моему требованию гномы выковали длинную бронзовую цепь с кандалами, в которые был закован теперь их король. Все оружие, в том числе и мечи крысюков, я оставил себе. Драгоценности вернул подданным плененного короля, к негодованию тихаря - доносчика. Толпа подземных жителей медленно начала рассасываться. Скальные, огородные пупсы и прочая живность тоже расходились по домам. Сруль Акакиевич сначала вертелся возле нас, но поспешил в пещеру вместе с двумя сфинксшами, после того, как Оли вышла из терпения.