- Что это? - настороженно спросила Оли.
Я вытащил меч. Но Тлалок был абсолютно спокоен.
- Ужин и ночлег, - произнес он.
Пройдя ещё немного, мы увидели дерево словно увитое новогодней гирляндой. Крупные светящиеся жуки ползали по нему, наполняя ярким желтым светом. Дрыстун-Стрекотун подлетел к дереву и вцепился в висевший на ветке плод, по внешнему виду апельсин, но величиной с баскетбольный мяч. Мяч начал сжиматься, в то время как тело вампира раздувалось. Срезав один из плодов я кинул его Улюлюлю. Оли сорвала поспелей да побольше, почти с верхушки и, проколов в оранжевом арбузе дырку стрелой, жадно пила густой сладкий сок. Плоды, словно бурдюки, были наполнены им, напоминающим по вкусу апельсин, ананас и дыню одновременно. В соке плавали крупные семена, на вкус как миндаль. Тлалок тоже пил. В дупле дерева что-то жужжало. Великан сунул туда руку и вытащил похожие на виноградную гроздь соты с медом. Он протянул их кентавриссе.
- Странно, еще вчера здесь не было ни плодов, ни меда, - удивлялась Оли, на что Тлалок хитро улыбнулся. Насытивший свое тельце Дрыстун-Стрекотун отпустил сдувшийся «мяч» и шмякнулся на землю, как спелая груша.
Глава 12. Рождение армии.
Утром мы начали строительство. Новый дом было решено строить подальше от пещеры, на поляне в лесу. Мы выкладывали стены из круглых булыжников, а вместо раствора использовали горячую вулканическую грязь. Застывая, она держала кладку получше цемента. Работали все. Улюлюль попытался отлынивать, сославшись на свои длинные когти на руках. Тогда я взял копытные клещи и сделал военнопленному, к его ужасному недовольству, маникюр. Остались когти на ногах. Они торчали, проросшие прямо сквозь кроссовки. Их я трогать не стал. Работать они не мешали. Времени мы итак потеряли не мало приводя в порядок руки его величества. А если возьмёмся делать ему педикюр, то наверное работать в этот день уже не сможем. Хорошо если не попадаем в обморок от запаха королевских ножек. Ведь Улюлюль по-видимому никогда не снимал своей обуви.