«Рус тяжело выдохнул, плеснул холодной водой себе в лицо. Посмотрел в зеркало и усмехнулся. Как пацан, честное слово. Аж трясёт всего от волнения. Уже сегодня она станет его. А чего тянуть? Сейчас предложение ей сделает и в ночной рейс на острова. Там по-быстрому поженятся и Аня, наконец-то станет его во всех смыслах.
– Да. Втрескался ты, мудак, – оскалился своему отражению.
А потом смотрел на неё и не догонял вообще, что происходит. Кто эта ледяная сука и где его маленькая, любящая Анька?
– Прости, я не могу… Не могу. Мне очень жаль, – она отложила кольцо в сторону, посмотрела на него с опаской.
– Не понял. В чём дело, Ань? Я думал, у нас всё к этому идёт, разве нет? Ты чего так испугалась, маленькая? – взял её за руку, но Аня вырвала её, замотала головой.
– Я не могу выйти за тебя, Рус. Прости. Но у меня есть другой. А с тобой я была ради денег. Прости. Знаю, как это выглядит… Гадко, да. Ты пойми, я же думала, мы просто приятно проведём время, пока мой жених был в отъезде, но, похоже, всё слишком далеко зашло. Я скоро выйду замуж за другого, – подняла на него взгляд синих глаз и Рустам усмехнулся.
Поначалу подумал, что это дурацкая шутка. Анька любительница по-детски глупых розыгрышей. Но понемногу дымка рассеивалась и он начал понимать.
– То есть ты хочешь сказать, что трахалась со мной за бабло? Как шлюха? Хотя, нет. Шлюхи честно озвучивают цену в самом начале, так называемых отношений. А ты не спрашивала. Так что, Ань, ты хуже шлюхи, что ли? – говорил с ней грубо, чтобы зацепить её за живое, как цепанула его она. Но всё ещё не верил, что это правда. Он же знает её. Знает эту малышку. Она солнечная, светлая девочка. Она не могла оказаться такой мразью.
– Перестань, Рус. Не нужно так говорить. Я не хотела тебя обманывать. Думала, ты сам всё понимаешь. Ты щедрый, сексуальный. С тобой очень хорошо. Но разве я могла предположить, что ты захочешь жениться? – и засмеялась сука. Этот смех у него в мозгу кровавой татуировкой выбился.
– Я не верю. Врёшь. Не знаю, почему, но ты врёшь. Я сейчас тебя отвезу домой, а завтра мы поговорим. Надеюсь, ты хорошо обдумаешь свои слова и поступки. Потому что я не прощу подобного, Ань.
Резко поднялся, стул противно скрипнул об пол, резануло по напряжённым нервам, как ножом по стеклу.
– Завтра ничего не изменится, Рус. И я прошу тебя, не делай глупостей. Мой жених полицейский. Он тебя посадит, а я этого не хочу.
– По-твоему, я испугаюсь какого-то мента? – зло сверкнул глазами, продолжая лелеять надежду, что всё-таки она врёт.
– Не испугаешься, знаю. Но если любишь, отпустишь. Для меня наши отношения не были серьёзными. и то, что ты влюбился не моя проблема.»
– Повторить? – бармен опасливо сосчитал пустые рюмки.
– Давай.
Выпил снова. Ещё одну рюмку, и ещё. Пил залпом, быстро, даже не дыша. Пытался потушить грёбаный пожар, но он разгорался ещё сильнее.
И снова воспоминания раздирают сознание. Одна за одной сменяются жуткие картинки, где Аня сидит на коленях у какого-то мудозвона, а он, как херов маньячила, смотрит на это в окно и вдохнуть не может. В глотку будто булыжник затолкали.
Он не убил тогда их обоих. Было бы слишком просто. Слишком легко. Такую вину одной кровью не искупить.
– Что ж мне с ней делать, а? – спросил у бармена, а тот пожал плечами. – Убить? А как? Рука-то не поднимается. Нужно было тогда. А сейчас не могу. Не хочу её терять.
– Тогда скажите ей об этом, – парень добродушно улыбнулся, а Таиров заржал, запрокинув голову.
– А чё толку-то? Ей мои признания нахуй не нужны. Наливай, брат. Пока не отрублюсь наливай.
ГЛАВА 9
Дверь ударилась о стену и на пол посыпалась штукатурка. Рустам ворвался в комнату, снося в сторону всё, что попадалось ему на пути. Злой. И кажется, пьяный.
– Говори! – рявкнул, приближаясь ко мне, а я вскочила с подоконника, на котором сидела. – Давай! Расскажи мне свою версию! – Глаза бешеные, а руки сжаты в кулаки. – Расскажи, блядь, как еблась с этим поганым мусором!
Сердце затрепыхалось, а потом в одно мгновение замерло. Пора. Пора рассказать всё. И будь потом что будет. Лишь одно меня беспокоило…
– Ксюша… Она в порядке? Она в надёжном месте? Никто не доберётся?
Рустам скрестил руки на груди, хотя желание у него было другое. Я видела, как подрагивают его пальцы. Скорее всего, сдерживался, чтобы не ударить.
– Говори, – сквозь зубы, с ненавистью. Хотя в глазах надежда горит. Он всё ещё хочет мне верить. Иначе не пришёл бы сейчас, чтобы выслушать.
И я не могу больше врать. Не могу и не имею права. Это несправедливо.
– Хорошо. Только пообещай, что Ксюша будет в порядке. Она там хоть не одна? – мой голос задрожал, а Рустам вздохнул, закрыл глаза.
– Она не одна. Говори, а то я тебе шею сверну нахуй, – рычит зло, но не подходит ближе. Сам себя опасается.
Забившись в угол, начинаю говорить. Быстро, сбивчиво, но по его взгляду понятно – он всё слышит, всё осознаёт. А я с головой окунаюсь в свою боль. Нутро разрывает от неё. И так ярко всё, так свежо, будто вчера произошло.
