— Задачу понял, — вздохнул Мясоедов, с неохотой выбираясь из мягких объятий огромного кресла, идеально подходившего к его медвежьей фигуре, — именно ради этого я и летел ночью, чтобы помочь Лёве снять записи с камер. А ведь мог бы спокойно поспать и приехать сюда к вечеру.
— Ну извини, — развел руками Юрий Дмитриевич, — начальство в России всегда было склонно к самодурству. Традиция такая. А я поперек традиции не могу, ты же знаешь.
…Когда боковая дверь микроавтобуса за вышедшим возле торгового центра Мясоедовым захлопнулась, Куранов подсел поближе к Реваеву и негромко, так чтобы не мог слышать водитель, заговорил:
— Тут, товарищ полковник, с этим Бегловым есть еще одна проблемка.
— И какая? — Реваев повернулся вполоборота, чтобы видеть собеседника.
— Денежная. Денежная проблемка, товарищ полковник. Мы же не только самого этого Беглова закрывать собирались, счета его тоже надо арестовывать. Деньги же там, как ни крути, краденые, причем бюджетные. А сейчас что выходит?
— И что сейчас выходит? — нахмурился Реваев.
— Ну как, — Куранов возбужденно взмахнул рукой, — денежки он завтра со счета снимет, потом эти денежки передадут преступнику. Вы понимаете, Юрий Дмитриевич?
— Пока не очень, — поморщился полковник, — вы объясняйте все сразу.
— Я и объясняю, — подпрыгнул на сиденье Куранов, — деньги мы преступнику отдадим, это понятно. А вот что потом будет, понятно не очень. Если он с деньгами уйдет, что тогда?
— Тогда мы, во всяком случае, я на это надеюсь, получим назад мальчика.
— Ага, мальчика, это чудесно просто, — совсем не обрадовался Сергей Михайлович, — а деньги? Как мы отчитаемся за деньги?
— А что вы так нервничаете? — усмехнулся Реваев. — Счета же пока не арестованы, значит, юридически это деньги Беглова, вы за них ответственности не несете. Я же вам сказал: отложите все мероприятия на неделю. А это вам как раз дополнительный стимул. А иначе, представьте, счета арестованы, у Беглова денег нет, а выкуп платить надо. Что тогда?
Куранов ненадолго задумался, затем поднял на Реваева глаза и усмехнулся:
— А вы правы, товарищ полковник, так на самом деле будет проще. Вы только, пожалуйста, про бумагу от генерала не забудьте. Мне ведь тылы прикрывать тоже надо.
Зазвонивший в кармане Реваева телефон прервал их разговор.
Телефон зазвонил в тот самый момент, когда Крылова, решив наконец перекусить, направилась к стоящему в углу комнаты столу, на котором разместили любезно предоставленные Курановым чайник и микроволновку. Предвкушая возможность выпить кофе и съесть предусмотрительно сделанные еще дома бутерброды, Виктория сделала шаг, прежде чем поняла, это звонит тот самый телефон.
— Внимание, у нас звонок! — выкрикнул оставшийся дежурить у телефона настраивавший оборудование айтишник.
В помещении мгновенно стало тихо. Тишину нарушал лишь шум шагов стремительно бросившейся обратно Крыловой. Подбежав к звонящему аппарату, она взглянула на Игоря: тот кивнул, давая понять, что все оборудование работает исправно. Виктория взяла телефон в руки, глубоко вдохнула и приняла входящий звонок.
— Здравствуйте, Ольга.
Крылова вздрогнула. Голос в телефоне принадлежал женщине.
— Думаю, вы ждали моего звонка. Привет вам от Вовика.
— Здравствуйте, — растерянно пробормотала Крылова. Здороваться с преступником она не собиралась, но удивление было так велико, что она на несколько мгновений потеряла контроль над собой.
— Вы чем-то удивлены? Я думал, вы ждете моего звонка, — продолжил женский голос в трубке.
— Да, я ждала вашего звонка. — Вика поняла, чей голос она слышит. — Кстати, в отличие от вас, я не буду прикидываться тем, кем не являюсь. В отличие от вас я на самом деле женщина, но я не Ольга.
— Я рад, что вы так догадливы, — размеренно звучал женский голос в трубке, — однако просил бы вас передать трубку Ольге, в противном случае…
— Ольга в реанимации, — не стала выслушивать очевидные угрозы Крылова, — вы вообще в курсе, что у каждого десятого человека на хлороформ аллергия?
— Теперь да, — спокойно ответил голос, — надеюсь, она выживет. Но не будем тянуть время. Я так понимаю, вы из полиции. Как к вам обращаться?
— Я сотрудник следственного комитета. Зовите меня Виктория.
— Замечательное имя. Итак, Виктория, ребенок у меня. Он мне не нужен, и я хотел бы вернуть его родителям. В обмен на деньги.
— И сколько же вы хотите?
Крылова замерла в ожидании ответа.
— Даже и не знаю, что у вас попросить. Пусть будет двести тысяч. Долларов. Не такая большая сумма, чтобы были проблемы ее приготовить. Я позвоню завтра и расскажу, где и как вы передадите мне деньги.
— А когда мы получим ребенка?
— Потом. Все потом.
Разговор прервался. Еще пару мгновений было тихо, затем комната забурлила. Все собрались у стола и прослушивали включенную на полную громкость запись разговора. Тем временем Игорь уже разговаривал с сотрудником, откомандированным к оператору сотовой связи.
— Телефон отследили, — Игорь протолкался к Крыловой, — если, конечно, можно так выразиться.
— Ты уж выразись как-нибудь, только точнее, — рассердилась Виктория.
