Капитан провел ладонью вдоль борта. «Корабль целиком из стали – и не тонет, – поразился он, оглядывая необычные светильники. – И свет без огня…» Все это действительно могло показаться чудом, но на самом деле никаких чудес в этих вещах не было. Всему этому непременно должно было найтись объяснение. Ведь эти мужчины и женщины вокруг – просто люди, а не грешные души на пути к спасению и не ангелы, хотя их город, конечно, чудесен, и корабль восхитителен. «Нет, определенно, не ангелы», – подумал Капитан, увидев, как лысеющий мужчина с вислыми щеками и угреватой кожей, шарахнувшись от него, споткнулся о ступеньки узкого трапа, ведущего на верхнюю палубу, и полетел кувырком.
Когда они поднялись на борт, носовой салон был полон. Но, едва приглядевшись к толпе выловленных из залива оборванцев, пассажиры поспешили сбежать на корму и верхнюю палубу. Вот и сейчас несколько испуганных, но любопытных взглядов были устремлены на Капитана из-за углов и сверху, из люков. Только одна пассажирка, старая женщина, укутанная в пушистую желтую шаль, не покинула своего места. Казалось, она не столько испугана, сколько возмущена.
Капитан подошел к ней.
– Вы позволите, мэм? – спросил он, указывая на свободное сиденье рядом с ней.
Старушка ничего не ответила, лишь подняла на него раздраженный взгляд, и Капитан решил, что лучше постоять. В конце концов, снова почувствовать под ногами палубу корабля было так приятно…
– Прошу прощения, мэм, – начал он. – Не могли бы вы…
– Не могли бы вы сказать этим идиотам, чтоб не держали двери нараспашку? – брюзгливо перебила его старушка, еще плотнее кутаясь в шаль.
Проследив за ее взглядом, Капитан увидел Преподобного и остальных, сгрудившихся на баке так тесно, что широкие двойные двери распахнулись под их напором, впуская в салон холодный пронизывающий ветер.
– Можно подумать, они никогда раньше не были на пароме, – раздраженно сказала старушка.
Подавшись вперед, она прищурилась сквозь очки в черепаховой оправе. Толстые линзы искажали ее глаза так, будто они занимают все лицо, что придавало пассажирке сильное сходство с каким-то злым насекомым.
– Что за дикая компания?
С этим Капитан не мог не согласиться. Все они действительно выглядели сущими дикарями. Одни тыкали пальцами в сторону города, воркуя, как стая голубей, другие бродили с разинутыми ртами, изумленно таращась на светильники, пробуя пальцами сиденья, ощупывая окна и вообще любые блестящие поверхности.
– Мэм, если вас не затруднит, не могли бы вы просветить меня, который теперь год?
Старушка громко фыркнула и сморщила нос.
– Бог мой, это от вас? – она отодвинулась подальше от Капитана. – От вас воняет хуже, чем от мешка сардин!
Это заставило Капитана улыбнуться.
– Так который же теперь год, мэм?
– Вы спрашиваете, какой сейчас год? Боже милостивый, вы что, в берлоге до этого жили, или где?
– Вроде того.
– Две тысячи пятый. Нет, погодите, две тысячи шестой. Да, сейчас две тысячи шестой.
Капитан вздрогнул.
– От рождества Господа нашего?
– Да, конечно. И знаете, сколько мне, получается, лет? Девяносто два! А с виду и не подумаешь, правда? А хотите знать, почему я такая энергичная и до сих пор сохранила стройность? Потому что гуляю – каждый день, будь он проклят. Пока все эти старые развалины холят свои жирные туши, я прохожу свои две мили. Хоть в жару, хоть в дождь. Двух мужей пережила. И знаете, что еще?
Старушка продолжала болтать, но Капитан уже не слышал ее. «Больше трехсот лет!» После такой новости требовалось сесть. Куда ускользнули эти три сотни лет? Он часто думал, что время в этом чистилище может идти по-другому, но изо всех сил цеплялся за веру в то, что тут, в реальном мире, оно остановилось. Но время не ждало. Его дети, внуки и даже прапраправнуки давно сошли в могилу. Ему не к кому было возвращаться. Приюта для него не было нигде. Что же ему остается?
Капитана толкнули в бок.
– Что за чушь он там несет? – спросила старушка в шали.
Капитан моргнул. Погруженный в собственные мысли, он не сразу понял, что она имеет в виду Преподобного.
Преподобный стоял на носу с широко раскинутыми руками, будто готовясь обнять весь город. Его широкий черный плащ величественно развевался на ветру. Стараясь перекричать шум двигателей, он снова и снова вопил, что Господь приветствует своих детей, вернувшихся домой.
– Хотел бы я знать, – ответил Капитан.
– Лично мне кажется, у этого клоуна тараканы уже выели весь мозг.
Лицо Капитана затвердело.
– Да, – рассеянно согласился он. – Не иначе.
Карвер вспомнил о Дэнни, о мальчишке, которого едва знал, и понял, что, кроме этого мальчика, у него в жизни не осталось ничего, и в этот самый момент мальчик находится во власти кровожадного безумца.
Капитан встал и поспешил к дверям. Ему нужно было увидеть мальчика. Дэнни стоял перед Преподобным. Капитан попытался поймать его взгляд и хоть как-то ободрить его, но глаза Дэнни были устремлены к палубе.
Взглянув вперед, мимо Преподобного, Капитан понял, что судно вот-вот подойдет к причалу. Жизнь Дэнни подходила к концу.
Ник крепко вцепился в леер. Паром быстро, слишком быстро приближался к терминалу.
