– Кровь! Кровь! Кровь!
– Аваллаха нет! – властно заговорила Владычица.
Голос ее звучал негромко, но отчего-то легко перекрыл поднятый шум. Она поднялась на ноги, синие глаза засверкали, а ее тень разрослась так, что в зале потемнело. Она выглядела одновременно прекрасно и устрашающе, и Питер на миг испугался ее. В зале наступила мертвая тишина.
– И с этим всем нам пора примириться.
Она обвела взглядом гостей, будто вопрошая, кто осмелится бросить ей вызов.
– Да, все мы – его дети. Но хотим ли мы оставаться детьми вечно? Настало время самим проявить мужество перед лицом выпавших нам испытаний.
Наступило долгое молчание. Казалось, минуты тянутся, как часы.
– Да, да, – заговорил кабан, опираясь о стол, чтобы не упасть, – очень, очень смело, моя повелительница, но что мы можем? Нет, правда? Что нам со всем этим делать?
– Для начала – перестать ныть и молить Аваллаха о спасении, – ответил мальчишеский голос.
Все взгляды обратились к Ульфгеру, стоявшему в дверях. Пройдя вперед, он остановился рядом с Владычицей.
– Пора покончить с развратом и кутежами. Подумать о чем-то еще, кроме вина, похоти и песен. Пора Авалону установить порядок и дисциплину – или погибнуть.
Но кабан лишь пренебрежительно отмахнулся от него.
– Со всем моим почтением, лорд Ульфгер… – он коротко, звучно рыгнул, – я не нуждаюсь в поучениях мальчишки.
– Возможно, его стоит выслушать, – негромко возразил тролль.
– Да это же не его слова, – заплетающимся языком ответил кабан, вновь наполняя свой кубок. – Всем известно: он просто бездумно повторяет речи своей мум… мем… мам-маши.
Ульфгер застыл. Владычица опустила руку ему на плечо.
– А где твой отец, лорд Ульфгер? – буркнул кабан. – Где он, могучий Рогатый? Отчего он не пришел говорить с нами?
– Это не в его обычае, – сказал Таннгност, – и ты это прекрасно знаешь.
– Я знаю одно: его здесь нет, – заявил кабан. – Что же должно случиться, чтобы он высунул нос из своей мрачной лесной берлоги?
Эти слова были встречены одобрительными кивками и общим оживлением, и в зале вновь загудела шумная перебранка.
Поникнув головой, Владычица опустилась в кресло. Взгляд ее устремился вдаль. Она с тоской взглянула на Питера, и ему тут же захотелось подбежать к ней и сделать все, что в его силах, только бы развеселить ее. Встретившись с ним взглядом, Владычица улыбнулась и вновь поднялась.
– Сегодня мне был ниспослан дар, – объявила она.
В зале стало тихо; гости, один за другим, повернулись к ней.
– Возможно, он был послан Аваллахом, а может, вырос в капусте. В любом случае он просто чудесен.
С этими словами Владычица указала на Питера. Все повернулись к нему. Питер покраснел и шмыгнул за спину Драэля.
– Этот мальчик попался в лапы самой Зеленозубой, – продолжала Владычица. – И что же? Может, он ждал, что Аваллах явится ему на помощь? Нет, только не он! Это мужественное дитя собственной рукой выжгло ведьме глаз и сбежало из самого ее логова!
Собравшиеся ахнули в один голос. Некоторые встали, чтобы получше разглядеть Питера.
– Лорд Ульфгер прав. Мы больше не можем позволить себе ждать помощи Аваллаха. Подобно этому мальчику, мы должны спастись сами. Должны вспомнить обо всех чудесных дарах, ниспосланных нам Аваллахом, и распорядиться ими наилучшим образом. Питер, – окликнула Владычица, – не смущайся. Подойди и сядь рядом.
Старый эльф подтолкнул Питера в спину, и тот бросился к креслу Владычицы. Владычица подхватила его на руки и усадила к себе на колени.
– Откуда он взялся? – спросил кабан.
– Из мира людей, – ответила Владычица. – Пришел сквозь круг стоячих камней.
Хийси недоверчиво ткнул пальцем в ляжку Питера.
– Кто же он такой?
– Думаю, человеческий мальчик, – ответила Владычица. – Однако взгляните, – откинув волосы Питера, она показала всем его острые уши. – Похоже, в его жилах течет и кровь Дивных.
Все подались вперед.
– Модрон, – заговорил Ульфгер, – какое отношение он имеет к…
– Таннгност, – перебила его Владычица, – как это может быть?
– Любопытно, – протянул Таннгност. – Весьма любопытно. Такого я еще не встречал. А ты?
Владычица покачала головой.
– Я и не думала, что подобное возможно.
– Родителей он не помнит?
– Отца – нет, – ответила Владычица. – А мать его была из людей. Она-то и бросила его умирать в лесу.
– Этот людской род – просто звери, – сердито пропыхтел кабан.
– Выходит, кровь Дивных в нем – от отца, – рассеянно заметил Таннгност, почесав в бороде.
– Модрон, – снова заговорил Ульфгер, – вот именно поэтому мы ни одно дело не можем довести до конца. Нам же нужно обсудить…
– Может, это кто-то из сатиров? – предположил кабан.
Все взглянули в сторону краснокожего рогатого человека.
Хийси широко ухмыльнулся.
– Конечно, я получаю свое от всех юных девиц, какие только попадутся навстречу, но, насколько мне известно, на память им оставляю лишь воспоминания об упоительных оргиастических усладах.
Старая фея с обвисшими крыльями и густо припудренной ложбинкой бюста толкнула кабана в бок.
– Если бы семя сатиров могло давать ростки, по миру бы уже бегала пара миллионов полукровок с острыми ушами. Так-то!
Подмигнув Хийси, она закудахтала от смеха.
