Аллора наводила порядок в ризнице и пересматривала одеяния пастора, выбирая те, которые за зиму проела моль. А когда нашла бутылку церковного вина, то выпила ее. Потом она улеглась на скамью в церкви и проспала два часа, пока ее не обнаружила Фиамма и не наградила пощечиной.
Маленькую пьяццу перед церковью тоже нужно было подмести дочиста и убрать траву, проросшую между камнями на булыжной мостовой.
Не только в церкви, но и в доме бургомистра шла большая уборка. Фиамма, как фельдфебель, гоняла Аллору с утра до вечера, с одной работы на другую. У Аллоры не было ни единого шанса исчезнуть и прогуляться в долину. Ей требовалось два с половиной часа, чтобы дойти от Сан Винченти до Валле Коронаты, даже если она большей частью бежала и передвигалась вприпрыжку, чем шла пешком.
Во время всенощного пасхального богослужения она тихонько стояла в маленькой церкви Сан Винченти за колонной, словно загипнотизированная светом пасхальной свечи, которую держала в руках.
«Боже милый, — молилась она, — защити пастора и бургомистра, землемера, продавца стройматериалов и ангела в долине. Сделай так, чтобы все они дожили до ста лет, и помоги, чтобы ничего не случилось. Ни в Сан Винченти, ни вокруг. Сделай так, чтобы не случилось ни пожара, ни наводнения, ни землетрясения. И смотри, чтобы ни одна звезда не упала с неба».
Себя и Фиамму она в эти молитвы не включала.
Она закончила молиться и попыталась поймать взгляд пастора, но он на нее не смотрел. Он даже ни разу ей не подмигнул. Аллора немножко расстроилась и решила как можно скорее снова забраться к нему под одеяло и согреть ему спину.
В пасхальный понедельник у Фиаммы не было для нее никаких заданий. Никто не обращал на нее внимания, и Аллора отправилась в путь.
Обстановка в долине была какой-то странной. Все окна и двери обоих домов были закрыты, чего Аллора прежде никогда не видела. Не было видно ни мужчины, ни женщины. Но когда она прислушалась и затаила дыхание, то услышала какой-то тихий плач, похожий на жалобное мяуканье кошки.
Аллора ковыряла в носу и ждала. Плач иногда затихал на несколько минут, но потом начинался опять. Услышав тонкий пронзительный визг, она дернулась всем телом, и ее охватила дрожь. От страха по спине поползли мурашки. Что там случилось? Может, нужно просто пойти туда и постучать в дверь? Но она побоялась. Ангел не был человеком, к которому можно было бы просто прийти и сказать «аллора».
В ангеле было нечто, что пугало ее. Он словно был обвит невидимой колючей проволокой, которая могла поранить человека, разрезать кожу любому, кто решился бы подойти слишком близко.
И тут впервые она подумала, что ангел, наверное, совсем не ангел.
Солнце давно уже скрылось за горизонтом, и наступила ночь. В лесу темнело быстро, намного быстрее, чем в поле. Аллора пока еще не думала о том, как будет идти назад, — она неотрывно смотрела в сторону мельницы. Лампы справа и слева от двери не горели, и в доме тоже было темно.
Когда Аллора уже перестала различать очертания дома, до нее дошло, что она совсем забыла о времени и что теперь ей нет пути назад. Придется заночевать в лесу.
Вдруг она услышала крик. Долгий мучительный крик, которому, казалось, не будет конца. И в этот миг Аллора поняла, что это не кошка, а человек.
Аллора зажала уши руками и сидела так, пока крик не прекратился. Затем наступила мертвая тишина. С мельницы не доносилось ни звука. Она протерла глаза — в них ощущалось жжение, словно она слишком долго просидела у огня, неотрывно глядя на пламя.
Ее словно парализовало. Она сидела, не в силах двинуться с места. Холод медленно охватывал ее босые ноги, поднимаясь все выше и выше. Аллора забилась в яму поглубже, сгребая к себе ветки, листья, мох, — все до чего могла дотянуться, не вылезая. Затем она обхватила ноги руками, оперлась подбородком на колени и принялась ждать. Дыхание ее выровнялось, сердце стало биться медленнее. Она была начеку, сосредоточив все внимание на мельнице. Но там ничего не происходило. Не было слышно ни голоса, ни звука. Окна и двери остались закрытыми, мужчина больше из дома не выходил.
Послышался крик сыча. Точно так же кричал сыч в ту ночь, когда умерла старая Джульетта. Ее любимая бабушка.
На следующее утро Аллора не могла вспомнить, просидела ли она всю ночь, не сомкнув глаз, или все же уснула.
На рассвете она услышала, как заскрипели петли деревянной двери кухни. Первые лучи солнца как раз появились над вершиной горы, когда из дома вышел мужчина. На руках он нес мертвого мальчика — точно так, как она когда-то несла бабушку. Голова мальчика запрокинулась назад через левую руку мужчины, рот был открыт. Его светлые волосы тихо шевелились на ветру. Правой рукой мужчина держал мертвого мальчика под колени, и его ноги безжизненно покачивались из стороны в сторону. Мужчина подошел к высохшему пруду и бережно опустил в него тело мальчика.
Немного погодя с оглушительным грохотом заработала бетономешалка, и Аллора бросилась бежать. Мужчина, которого она с этого момента больше никогда не называла ангелом, ее не заметил.
