Они просто бросили его здесь, эти идиоты. Он с трудом поднялся на ноги, стараясь не обращать внимания на головную боль, и попытался найти выключатель. Не нашел. Чертыхаясь, он пробрался в переднюю комнату и нащупал выключатель за баром. Свет создавал впечатление, что сейчас вечер, и хотя Кай точно знал, что ему снова станет плохо, он все же налил себе полбокала пива и выпил его одним духом. Ему и вправду стало плохо, причем настолько, что он с трудом удержался на ногах.
Входная дверь была заперта. Естественно. Не будут же они из-за какого-то напившегося в дым маклера оставлять заведение открытым. Конечно, часов в десять придет уборщица или Поло, хозяин заведения, чтобы навести здесь порядок и пополнить запасы, но в десять для него было слишком поздно. Нельзя показываться Анне в таком виде.
Он вернулся в заднюю комнату, где стоял стол для игры. Карты, липкие после вчерашнего, лежали в мусорной корзине. Серджио вытащил нож… Он еще помнил это. Проклятый нож… Ему снова повезло. Справа, за игровыми автоматами, была лестница, ведущая к туалету. Кай осторожно спустился по ней, ступенька за ступенькой, думая лишь о том, чтобы не упасть и не сломать ноги.
Он наклонился над умывальником и сунул голову под кран. Подержав голову под холодной струей несколько минут, он почувствовал, что стало легче. Он открыл дверь в женский туалет и увидел, что окно, расположенное почти под потолком, откинуто.
Он сам себе казался последним бродягой, когда стоял на крышке унитаза и изо всех сил старался подтянуться по грязной стене, чтобы протиснуться через окно. Над унитазом красовалась надпись «Vaffanculo» — «Поцелуй меня в задницу».
Протискиваясь через окно, он схватился за что-то мягкое и в ужасе отдернул руку. Это оказалась наполовину разложившаяся мышь, внутренности которой выгрызло какое-то голодное животное. Он двинулся дальше, пока наконец не очутился на заднем дворе и в вертикальном положении. Он находился в верхней части Сиены. Его взору открылся вид на город. Некоторые крыши уже блестели в лучах утреннего солнца, и Кай вздохнул с облегчением.
Через полчаса он уже был дома и мылся под душем так тщательно, словно перед этим полгода ползал на брюхе по пескам пустыни. После двойной порции капучино с лимонным соком, пол-литра минеральной воды и двух таблеток аспирина он почувствовал себя лучше. Жизнь снова приняла его в свои объятия, и он поклялся, что с этого момента будет все делать по-другому и не станет терять ни секунды на бессознательное состояние, вызванное алкоголем.
Они оставили машину на маленькой стоянке — собственно, это скорее было расширение дороги на повороте, чем стоянка. Здесь уже стоял маленький серый «фиат», на котором не ездили, наверное, несколько месяцев, а то и лет, потому что автомобиль почти доверху зарос травой. Но шины были целыми, машина не проржавела, и казалось, что она в полном порядке. Прекрасный автомобиль. Словно специально созданный для маленьких итальянских городков с крошечными извилистыми и узкими переулками.
— Посмотри на машину, это же с ума сойти…
Анна заглянула внутрь. На заднем сиденье лежал молоток, а под лобовым стеклом был прицеплен официальный бланк. Налог уплачен.
— Да, действительно жаль. — Кай пожал плечами. — Она тут стоит, наверное, несколько месяцев. Причем это же настоящий олдтаймер, машина на любителя. Можно продать с фантастической выгодой. Их угоняют постоянно, потому что все сходят с ума по таким машинам.
— Глупо оставлять такую машину ржаветь без толку.
Кай взял ее за руку и потащил за собой.
— Посмотрим сначала на дом. Может, «фиат» входит в его стоимость.
Узкая дорога вела к дому, очертания которого угадывались сквозь густую листву уже со стоянки. Кай и Анна медленно приблизились.
Собственно, это было два дома. Справа от дороги находилось большое продолговатое здание, стоявшее на участке в виде террасы и примыкавшее к горе, на верхние этажи его можно было зайти с двух разных по высоте террас. Второй дом стоял слева от дороги и представлял собой маленькую двухэтажную мельницу, очень высокую и очень узкую. Взаимное расположение обеих строений и гора сзади создавали своего рода внутренний дворик, благодаря чему ансамбль приобретал единство и производил очень романтичное впечатление.
Дом обступали густо поросшие лесом горы, а долина, заканчивающаяся за домом, открывалась только перед ним, в сторону дороги. Рядом с мельницей, извиваясь, протекал ручей, который маленьким водопадом впадал в бассейн, заросший до такой степени, что на первый взгляд его можно было принять за пруд. Ручей вытекал из бассейна в нижней его части и продолжал свой путь по лугам между скалами.
Оба здания со всех сторон заросли плющом и пассифлорой, а рядом с входной дверью буйно разрослись лаванда, розмарин и шалфей.
— Что это такое? — прошептала Анна. — Это рай?
Кай не ответил.
