Из Амбры она поехала в Дуддову, но в этот раз она уже более сознательно воспринимала и узкую дорогу, и красоты ландшафта. В Дуддове она проехала мимо маленькой церкви и огромного каштана и повернула направо. Она удивилась, что дорога вела в горы. Что-то было не так. Возле фактории «Иль Падильйоне», расположенной почти на вершине горного хребта, она повернула обратно. В Дуддове она спросила у пожилой женщины с длинными седыми кудрями дорогу, но когда та объяснила, где находится Валле Короната, то не поняла ни слова. Все же она догадалась, в каком это направлении, поблагодарила и выехала на узкую дорогу, проходившую под каким-то балконом, из-за чего складывалось впечатление, что она попала в чьи-то частные владения. Но когда она проехала дальше по дороге, ведущей через поросшие оливами холмы вниз, то снова все вспомнила.
Заросший травой «фиат» все так же стоял на парковке. Надо будет спросить Энрико и о нем. Она медленно шла к дому, держа в руке бутылку с вином. Кроме пения птиц не было слышно ничего. И никого не было видно. Дом, на вид покинутый, стоял в лучах предполуденного солнца и казался еще красивее, чем в первый раз.
Энрико был за домом. Он переходил от кучи камней к источнику, складывая камни в штабель возле водоема. На нем были одни лишь плавки. Его тело было загорелым и очень мускулистым, без единого грамма жира. Увидев ее возле дома, он остановился и улыбнулся.
— Это снова я, — сказала она и передала ему бутылку. — Это за то, что отвлекаю.
Энрико взял бутылку и посмотрел на этикетку.
— О, прекрасно! «Монтепульчиано». Это надо выпить вместе.
Они медленно пошли к дому.
— Я хочу обложить источник природным камнем, — сказал он. — Тогда земля не станет осыпаться и не завалит родник, да к тому же так он выглядит красивее. Может, я еще найду какую-нибудь старую голову из камня, Диониса или что-то похожее, которая может выпускать воду изо рта. Я ее потом замурую в кладку.
«Невероятно», — подумала Анна, слегка смутилась и одновременно обрадовалась.
— Сегодня утром я просто не выдержала в Сиене, — осторожно сказала она. — Мне захотелось увидеть дом еще раз.
— Я так и думал, — ответил он. — Я ждал вас. Как насчет кофе?
— Да. С удовольствием.
Он пошел вперед и надел рабочие брюки, которые раньше повесил на куст шалфея рядом с мельницей. Анна последовала за ним в кухню. Несмотря на то что над печкой и мойкой было очень темно, он не включил свет, а уверенно, как сомнамбула, насыпал кофе, налил воды и поставил турку на самый маленький огонь газовой плиты.
— Не оценивайте дом слишком дорого, — сказала она, улыбаясь.
— Почему? — Он вдруг стал очень серьезным.
— Ну, если вы построите еще что-то… похоже, я не смогу себе позволить эту покупку. Если я заплачу за дом, то разорюсь. И тогда в следующие десять лет дом просто не будет иметь права требовать ремонта.
Энрико остановился и сложил руки на животе.
— Я продам вам дом на двадцать тысяч дешевле. Кай назначил сумму по своему усмотрению, потому что решил, что дом того стоит. Но я всегда считал, что цена слишком высокая. А достраивать я буду все равно. Я так хочу, и я буду это делать. Когда вы поселитесь здесь, он будет в прекрасном состоянии. Я еще раскопаю мельницу и сделаю дренаж. Иначе там будет слишком влажно. Я просто пока что этого не успел. Вы хотите жить здесь и зимой?
Анна растерялась.
— Наверное. Может быть… Да… Все же…
— Тогда вам нужно еще и отопление. Зимой здесь очень холодно.
— Да… — Сердце Анны билось так, что готово было выпрыгнуть из груди.
— Я уже сделал подключение. Не хватает только батарей. Я их смонтирую. Но понадобится цистерна для газа, потому что одними газовыми баллонами не обойтись, их для отопления не хватит.
Анну бросило в пот. Она никак не могла расставить все по местам. Или она разорится, когда Энрико реализует намеченное, или же он сошел с ума.
Она промолчала. Вода в турке забурлила. Энрико разлил кофе в две маленькие чашки для эспрессо и поставил их на стол. Он достал сахар, пару сухих кексов и сел.
— А вы? — спросила Анна. — Вы давно здесь живете?
— Уже тринадцать лет.
— И вам не нужно было отопление зимой?
— Нет. Мне ничего не нужно. Я сделал две ванные комнаты лишь для того, чтобы можно было когда-нибудь продать дом. С меня вполне достаточно раз в день прыгнуть в бассейн. Ванная для меня — это роскошь, а этого я не хочу.
— Вы что, и зимой каждый день купаетесь в бассейне?
Энрико кивнул.
— Я проложил шланг от источника вниз, к бассейну, там можно принимать душ. Карла в прошлом году до ноября купалась в бассейне, а душ принимала на улице. Она все больше привыкает к этому.
— Карла — это ваша жена?
— Да. Мы официально не женаты, но уже много лет живем вместе.
Анна посмотрела на фотографию:
— Это она?
Энрико кивнул.
— Да. Сейчас она у родителей в Германии. Ее отец очень болен. Я надеюсь, что она скоро вернется.
У него был очень нежный, мягкий тембр голоса. Этот тренированный, мускулистый мужчина был, очевидно, очень чутким, но она снова испытывала тревогу. Энрико и женщина? Она думала, почему при всем желании не может себе этого представить, ела кекс и осматривалась.
