– А ты не пробовал поставить себя на моё место?! Я больше всего на свете хотел стать наездником единорога, но оказалось, что я принадлежу к элементу, о существовании которого до того момента даже не подозревал! И теперь я понятия не имею, что буду делать, когда на тренировках перестанут использовать купола! А вдобавок ко всему выясняется, что в наших с Негодяем силах помешать планам Ткача – что бы они собой ни представляли. Но если мы это сделаем – нам крышка! О, а ещё мой сосед по комнате меня ненавидит. Как тебе такая испорченная жизнь?
Митчелл с выражением глубокой печали на лице взобрался в свой гамак.
– Нам нельзя об этом говорить. Если о тебе узнают и мой отец решит, что я помогал скрываться духовному магу… Он Верховный судья в Совете, как ты не понимаешь? И на него возложена обязанность арестовывать наездников вроде тебя! Да он в жизни со мной больше не заговорит после такого предательства. Я должен беречь честь семьи. А ты опасен.
Скандар помотал головой:
– Знаешь, я думаю, с настоящим Митчеллом Хендерсоном я бы сто процентов хотел дружить. Но с притворяющимся кем-то другим ради своего отца?.. Вряд ли. – И он пошёл назад к девочкам, расстроенный и напуганный.
Но когда Скандар спускался по стволу, сердце пронзил слабенький заряд счастья и слегка развеял окутавшие его тёмные тучи.
«Негодяй?» – предположил он. Возможно, их связь служит не только для призыва магии.
К величайшему недовольству Бобби, слепышам не разрешили посетить Фестиваль Земли в начале августа, когда произошла смена жёлтых курток на зелёные, символизирующие сезон земли. Инструкторы объяснили запрет тем, что фестиваль приходится на важный период их обучения, но, как утверждала Бобби, это всего лишь удобный предлог. Поэтому она была вне себя от радости, когда одновременно с началом листопада им объявили, что слепыши смогут побывать на Фестивале Огня, запланированном через пару недель.
Скандару тоже не терпелось на него пойти – в отличие от Фло.
– Там будет шумно и куча народу, – жаловалась она после завтрака по дороге к почтовым деревьям. – Я бы лучше осталась здесь, чем толкаться в толпе.
Бобби замотала головой:
– Даже не думай. Я слышала, там будут фейерверки и ларьки со всякой едой. Ничто не удержит меня от фестиваля.
Фло засмеялась:
– Бобби, ты просто классический пример воздушного мага, хоть в рамочку вставляй и подписывай.
– В каком смысле? – с подозрением спросила Бобби.
– Моя мама говорит, что воздушные маги – экстраверты. И они любят всё новое, любят танцы, шум – короче говоря, они без ума от вечеринок и праздников, тогда как земные маги…
– …предпочитают остаться дома с хорошей книгой и шоколадным печеньем?
– Именно, – широко улыбнулась Фло, раскручивая свою зелёно-золотую капсулу.
Скандар уже освоился с местными почтовыми порядками. За каждым наездником было закреплено дупло с металлической капсулой, наполовину золотой, наполовину цвета основной стихии, и её нужно было раскрутить, чтобы проверить, нет ли внутри отправлений. Если же он сам хотел отправить письмо, то должен был вставить капсулу синей половиной наружу, тем самым дав понять, что внутри что-то есть. Система была простой и красочной: разноцветные капсулы украшали стволы, как драгоценные камни.
В этот раз он намеренно не торопился, раскручивая капсулу и убирая в карман свёрток от Кенны. Ему всегда становилось не по себе от разговоров о взаимосвязи между элементами и чертами характера. Он уже успел наслушаться, что огненные маги отличаются богатым воображением, фонтанируют идеями и легко впадают в гнев, а, например, водные маги не держат обиды, легко приспосабливаются к новым обстоятельствам и всегда находят решение любой проблемы. Но никто не знал – или не желал обсуждать – характерных качеств духовных магов, а сравнивать себя с водными казалось неправильным и ложным. В библиотеках ответов тоже не нашлось, хотя Бобби и Фло вызвались помочь ему с поисками. Они пролистали все четыре писания стихий и множество других книг, пытаясь найти малейшее упоминание элемента духа, хоть что-нибудь, что помогло бы Скандару с тренировками без куполов. Но безрезультатно.
Фло, ахнув, стиснула пальцами полученное письмо.
– Что такое? – быстро спросил Скандар, сразу же подумав о нападении на стражей. Хотя с того инцидента на утёсах в их первую неделю на Острове всё было спокойно, его продолжали мучить кошмары, в которых Ткач прорывался в Великобританию и каким-то образом находил Кенну и папу.
– Подруга моих родителей, целительница, исчезла из Четырёхточия.
– В смысле «исчезла»? – понизил голос Скандар.
Фло не отрывала взгляда от письма:
– Папа пишет, что её похитили во время нашествия табуна диких единорогов две ночи назад. Поговаривают, что это дело рук Ткача.
– Но зачем Ткачу её похищать? – пожала плечами Бобби. – Люди пропадают по разным причинам.
Следующие слова Фло произнесла так тихо, что Скандар едва её расслышал:
– На её доме на дереве была белая метка. Полоса белой краски. Ну знаете, как на лице Ткача.
