Я опустил взгляд на Майка и наклонил голову. Меня неприятно поразило, что сегодня я проснулся в постели жены. Но, почувствовав, как ее попка легонько трется о мой стояк, словно пытается сделать мне приятное, понял, что могу к этому привыкнуть. Особенно после долгого воздержания. Я знал, что у нее все болит, но не смог побороть желания быстренько трахнуть ее через одежду. Так я и поступил: расстегнул брюки и прижался членом к ее попе. Кончив ей на ночную рубашку, я вышел из комнаты и приказал мисс Стерлинг убедиться, что Франческа ест, пьет и не поднимает тяжести. А перед этим позвонил Зиону и велел ему нанять для моей жены охранника.
– Кулак, – осклабился Майк, его зубы были покрыты кровью. Гангстер до мозга костей.
– Значит, нога. Я твоим приказам не подчиняюсь.
Я вмазал ботинком прямо ему в рожу и услышал треск ломающегося носа. Шагнув назад, прошелся по комнате. У меня были дела поважнее, чем трата времени на людей, у которых нет другой цели в жизни, кроме как портить плоды моего тяжкого труда.
– Я сегодня необычайно щедр. Возможно, из-за своего супружеского счастья. А я всегда был безнадежным романтиком.
Внимательно оглядев перекошенное лицо Артура и его солдат, я заметил, что от их полных жизни тел исходило какое-то волнующее неповиновение. Кулаки сжаты, подбородки вздернуты, ноги постукивают по полу. Им не терпелось выбить из меня дурь, вот только они знали, что я, к их превеликому сожалению, неприкосновенен.
Но так было не всегда. И Артур Росси – единственная причина моих слабостей.
– Так что я пощажу ублюдков, которые так поступили с Франческой. Но я подумал, что крайне необходимо сделать вам вежливое напоминание. И поверьте, я действительно вежлив. У меня есть возможность и средства полностью уничтожить вас и весь ваш бизнес. Я могу приостановить все ваши проекты по переработке отходов и дезинфекции. Могу выкупить все рестораны и бары, что с вами конкурируют, вложить в них кучу денег и наблюдать, как они выживают вас из бизнеса. Могу сделать так, что вашим семьям нечего будет есть на ужин, а медицинские счета останутся без оплаты. Могу наслать ФБР на ваши подпольные игровые дома и бордели. Могу заново открыть судебные дела, которые годами пылились на полках, или нанять дознавателей, которые заполнят ваши улицы. – Я перевел дыхание. – И могу выжать из вас все до последнего цента. Но не стану. Во всяком случае, пока вы не дадите мне повода.
Артур нахмурился. До этой минуты он молчал.
– Ты намекаешь, что я нанес вред собственной дочери, скользкий гаденыш?
– Это сделали солдаты Бандини, – я показал на его друга, который встал с пола и утирал с лица кровь.
Артур резко повернулся к Бандини. Ох ты ж. Он даже не знал. Его империя разваливалась, а власть таяла с каждой минутой. Для меня это не есть хорошо. Слабый король – безумный король.
– Это правда? – выплюнул Артур.
– Он упек моего сына за решетку в день их свадьбы. – Майк сплюнул кровь в мусорное ведро. Я подошел к нему, схватил его за ворот и потянул, заставляя посмотреть на меня.
– Еще раз приблизишься к моей жене, и я сочту это войной. Войной, которую я выиграю в рекордно короткие сроки, – предупредил я. – Усек?
Он отвел глаза, не желая видеть решимость в моем взгляде.
– Ладно,
– Твоего сына это тоже касается. Увижу его рядом с Франческой, и он пожалеет, что твоя жена напилась и позволила себя оплодотворить.
– Анджело волен поступать как ему вздумается, – заспорил он, размахивая кулаком. – Не впутывай его в это дело.
– Посмотрим. Росси, – сказал я, отвернувшись от Майка.
Артур уже стоял, отказываясь сдаваться без боя. Я мечтал об этой минуте много лет. Мечтал обладать властью, способной его уничтожить. И теперь, когда наконец обрел ее, чувствовал лишь презрение и настороженность. Приходить сюда было неоправданно рискованно. У этих людей нет моральных принципов: если Франческа окажется в могиле, я никогда себя не прощу. Потому что именно я и втянул ее в эту заваруху.
– Держи своих солдат и союзников на коротком поводке, – приказал я, погрозив ему пальцем.
– Как держит тебя твоя жена? – Артур похлопал по карману и, вытащив сигару, сунул ее в рот. – Похоже, она одержала верх над твоим трезвым расчетом. Несколько месяцев назад ты бы даже не сунулся сюда, а ведь еще тогда хотел мою голову, – сказал он.
– Твоя голова у меня.
– Сенатор Китон, ты играешь с едой, а ее нужно убивать. Ты влюблен в подростка, а это не входило в твои планы.
– Дай слово, – повторил я, чувствуя, как начинает дергаться от раздражения веко.
Артур махнул рукой:
– Я не причиню зла своей дочери и удостоверюсь, что все в этой комнате тоже. В конце концов, она моя плоть и кровь.
– Черт побери, не напоминай.
