Франческа вытерла со лба пот и грязь, повернулась и пошла в сарай за удобрениями. Она остановилась и, почесав лоб, поморщилась. Синяк еще не сошел и стал противного зеленого цвета. Я шагнул к сараю и, протянув руку за ее спиной, забрал у нее тяжелый мешок.
– Почему ты такая упрямая? – упрекнул я, относя его в огород.
Франческа следовала за мной в таких маленьких сапожках, как и вся остальная ее одежда. Она была такой миниатюрной, что я часто воскрешал в памяти ночь, когда вошел в нее, и вспоминал удовольствие от того, как было в ней сладко и узко. Дело было не в ее девственности, а в том, что она мелкая.
– Почему ты всегда такой… ты?
Она шла за мной пружинистым шагом, и я остановился перед растениями, только сейчас осознав, какую колоссальную работу она провернула в этом саду. Что она только тут не вырастила! Томаты, редис, мяту и базилик. Из новых горшков торчали цветы, и здесь были клумбы, расположенные друг над другом рядами и обрамляющие ее маленький садик. Не в моем вкусе: слишком густо и цветасто, полная мешанина из разных форм, видов и ароматов. Но именно здесь она по-настоящему счастлива, если не считать компании мисс Стерлинг.
– Кем же еще мне быть? – спросил я, осторожно поставив мешок рядом с растениями и стараясь их не помять, а потом выпрямился и вытер руки.
– Другим человеком, – пошутила жена.
– Кем, например? Анджело?
Только придурок стал бы ляпать подобное в такой момент. Но я четко дал понять, что могу быть настоящим козлом, когда дело касается моей жены.
– Вообще-то мне нравится, какой ты, – сказала она и пожала плечами.
Я потер шею, чувствуя себя крайне уязвимым.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Так и делаю. Я сегодня прохлаждаюсь. Выполнила домашнее задание и вышла всего полчаса назад. Скоро можно будет собрать первый урожай овощей и отправить их в ближайшую школу. Здесь все экологически чистое.
Франческа впервые повернулась ко мне лицом, и у меня сердце сжалось при виде фингала под ее глазом и пореза на губе. Я потрепал ее за подбородок.
– Это не отдых, а ускорение. Не вынуждай меня делать глупости.
– Например?
– Например, умыкнуть тебя.
Она хихикнула и, покраснев, опустила взгляд.
– Ты обращаешься со мной как с ребенком.
– Брось. Если бы я делал с детьми то, что хочу сделать с тобой, то до конца своих дней просидел бы в камере-одиночке, и вполне обоснованно.
Франческа присела на корточки, собрала с клумбы опавшие листья и выкинула их. А я засунул кулаки в карманы брюк, глядя на ее спину. У Немезиды были на пояснице ямочки Венеры, и меня вдруг захлестнуло желание прижать к ним большие пальцы, пока я поедаю ее сзади. Я прочистил горло.
– Приготовь сумку и закуски. Мы уезжаем.
– А?
Не потрудившись поднять глаза, она продолжала заниматься садом.
– Завтра мы уезжаем в мой коттедж на озере Мичиган и проведем там выходные. Учитывая, что ты не намерена отдыхать, я тебя заставлю.
Франческа повернулась ко мне и, прищурив глаза от солнца, приставила ладонь ко лбу козырьком.
– Ничего страшного. Я не пострадала, Вулф.
– Ты выглядишь так, будто тебя побили, а люди отлично строят догадки. Мне нужно вывезти тебя из города.
Не совсем правда. Конечно, не супер, если моя жена будет разгуливать по городу с избитым лицом, но я не хочу ехать с кем-то, кроме нее. Стерлинг постоянно вертится вокруг нас, а Смити был еще той занозой в заднице. Кроме того, Бишоп не ошибся. У меня действительно вообще не было друзей. А оставить врагов на пару дней не самая ужасная мысль. Мне нужен глоток свежего воздуха, и, если честно, Нем – единственная, кого я мог бы сейчас вытерпеть.
– У меня много заданий, – возразила она.
– Возьми с собой.
– Я бы не хотела оставлять мисс Стерлинг одну.
– С ней останется охрана. Мы уедем вдвоем.
– Это противоречит протоколу.
– К черту протокол.
Повисло молчание. Нем кусала губу, пытаясь придумать очередную отговорку.
– Часть пути можешь вести машину, – предложил я, подсластив ей сделку.
Она оживилась, как я и предполагал. Ее опыт общения с ублюдками Бандини не отвратил Франческу от обучения. Отчасти именно поэтому я не мог ее ненавидеть, даже если бы захотел. Она была целеустремленной, и самое приятное, что даже не подозревала об этом своем качестве.
– Правда? – У нее от радости заблестели глаза, ярко-голубые, как летнее небо. – Даже после случившегося?
– Тем более после случившегося. Ты отлично справилась. Как твой лоб?
– Выглядит хуже, чем кажется.
Разумеется, вслух это произносить нельзя. Я отвернулся к балкону и пошел от сада и жены. Подойдя к стеклянным дверям, бросил напоследок на нее взгляд. Франческа снова присела на корточки и вернулась к работе.
– Тебе больше не придется о них беспокоиться, – сказал я.
– О них? – Она непонимающе посмотрела на меня.
Список рос с каждой секундой. Сначала ее отец, теперь Бандини.
– Об уродах, у которых закралась мыслишка причинить тебе вред.
