А об архимаге Роммате его мнение вообще менялось десятки раз от возмущения и разочарования до надежды, что ошибался, и обратно, пока рыжий не понял, что с самого начала исходил из неверных предпосылок, думая, что тот ненавидит Кирин-Тор из-за своих личных качеств, а не по объективным причинам. Согласится ли глава Ассоциации вообще теперь терпеть его присутствие среди своих чародеев? Очень хочется верить, что Инетвен и Сепетрия окажутся правы.
Сделав глубокий вдох, Этас, сама безропотность и смирение, постучал в дверь кабинета великого магистра и пошел сдаваться на милость победителя.
Здесь он ни разу не был, прежде все встречи с главой Ассоциации проходили в переговорном зале. А теперь великий магистр пустил его на свою территорию – это хороший знак? Или, наоборот, демонстрация, что Этас теперь не дипломатическая фигура, а так, мелкая сошка, ради которой даже не стоит вставать с кресла и делать несколько шагов по коридорам?
Велев себе не выдумывать обид и страшилок раньше времени, Этас, поймав взгляд сидящего за своим столом главы талассийских магов, произнес, как ему показалось, достаточно спокойно и уверенно:
- Anar’alah belore, магистр Роммат.
- Здравствуйте, Этас. Проходите, - ответил глава Ассоциации вполне нейтральным, более вежливым, чем все годы их общения, тоном. Он указал рыжему рукой на мягкий стул для посетителей, поставленный около его стола. – Рассказывайте, как дела у Похитителей Солнца, какие у них настроения.
Перемена в отношении приободрила Этаса. Инетвен был прав, уверяя, что, будучи только чародеем Ассоциации, рыжий может рассчитывать на менее холодный прием. И это обращение просто по имени без указания ранга. Могло бы расцениваться как хамство, но именно так великий магистр обращался ко всем своим подчиненным и подопечным чародеям. В сочетании с более корректным тоном и довольно редким прежде приглашением присесть, получалось, что это именно решение не продолжать прежний конфликт, так ведь?
Этас внезапно вспомнил, что архимаг Роммат впервые назвал его вот так же, просто по имени, еще в Аметистовой Крепости. Не стал отвлекаться на церемонии в экстренной ситуации или уже тогда счел даларанцев своими подопечными? Скорее всего, второе. Он-то знал, что Совет не вмешается, и Похитители Солнца останутся в Квель’Таласе, потому что все другие варианты для них значительно хуже. А Этас, глупый наивный мальчишка, считал иначе, думал, что они только переждут грозу в безопасном месте. И об этом великий магистр, наверняка, тоже знал. Потому он и не вызвал рыжего к себе раньше, что не желал тратить время на бессмысленные препирательства. Дал ему эти два дня на осознание реальности и избавление от иллюзий.
И сейчас глава Ассоциации сидел, весь такой невозмутимый и монументальный, уверенный в себе и своей правоте. Он оказался прав, и его правота была настолько всеобъемлющей и очевидной, что он даже не утруждался акцентировать на ней внимание. Позлорадствовать или сразу начать с обвинений, или хотя бы позанудствовать, мол, я вас предупреждал.
Архимаг Роммат все эти годы не был таким мерзавцем, каким воображал его себе Этас, но это не отменяло того факта, что глава Ассоциации – отвратительно самоуверенный и невыносимо снисходительный тип! Похитители Солнца потеряли все, что у них было, а этот эльф в итоге получил от этого выгоду и теперь спокойно смотрел на Этаса, весь такой величественный в своей правоте. И, в отличие от них всех, имел здесь столько влияния и власти, что даже позволял себе быть великодушным и не комментировать ни разницу в положениях, ни их нынешнюю зависимость от его воли.
Рыжий, вынужденный теперь жить в его стране, стоящий в его кабинете в его Ассоциации, когда от его решений зависело будущее Этаса, почувствовал, что почти ненавидит великого магистра. За все это! За его правоту и самоуверенную снисходительность, за его власть и его полное понимание уязвимости положения Похитителей Солнца! Это спокойное, степенное выражение лица главы Ассоциации просто бесило! Этасу захотелось его ударить. Чтобы не был таким! Таким… магистром Ромматом!
Но, черт подери, рыжий прекрасно понимал, что ничего не сделает! Не только из-за того, что теперь с этим эльфом ссориться было бы крайне глупым поступком, но и просто потому, что помнил, чем закончилась прошлая попытка применить против него магию и кулаки. Пережить такое снова он ни за что не согласился бы! Этас как наяву испытал боль в завернутых за спину руках, ощущение сдавившей горло неумолимой ладони, собственное унизительное бессилие в той ситуации и панический страх приближающейся гибели. Он вспомнил, как безуспешно пытался вырваться из рук великого магистра, и как неожиданно отреагировало на физический контакт его собственное тело. А ведь тогда все могло бы пойти немного иначе…
