Генерал вошел в него сзади, навалившись сверху, но часть веса он перенес руки, опираясь на постель локтями, так что эта тяжесть была скорее приятной. Этас буквально всей кожей ощущал соприкосновение с его телом, его атласную гладкость и напряжение крепких мышц. Халдарон целовал его в шею и гладил по плечам, и от всего этого рыжий чувствовал себя густой бесформенной жидкостью, разнежившийся и растекшийся по кровати, пока нарастающая жажда большего не заставила его начать ерзать под партнером. Они кончили одновременно, и в тот момент Халдарон прижал Этаса к себе так крепко, что тому показалось, что потом они уже не сумеют отлепиться друг от друга.
Третий раунд состоялся примерно часа через полтора, после того как рыжий успел немного полежать, полностью расслабившись и лениво отбиваясь от лезущих к нему загребущих ручонок, очистить тело и постель при помощи заклинания и перекусить принесенными следопытом фруктами. Этас сел верхом на его бедра и стал двигаться, то приподнимаясь, то снова насаживаясь на член Халдарона. Столько трахаться с парнем после длительного перерыва… Задница завтра, возможно, будет болеть, но рыжий стащит у Инетвена из аптечки лечебное зелье. У этого запасливого хомяка непременно должно быть.
Халдарон пытался двигать бедрами, контролируя ритм, но получил по ребрам и угомонился. Потом потянулся к члену Этаса, но огреб уже по рукам: на этот раз рыжий доставит себе удовольствие сам, безо всяких вот этих его фокусов. Следопыт, ограниченный в возможностях развратных действий, тискал его коленки и со вкусом комментировал процесс, ощущения и открывающийся его взгляду вид. Достал! Этас дотянулся до подушки и с силой прижал ее к лицу извращенца. Этот тип что, молчит, только когда его рот занят поцелуями? Продолжать двигаться в таком положении было неудобно, поэтому орудие затыкания потока пошлятины пришлось выпустить. Халдарон намек понял, замолчал, но умудрился изобразить с несчастной подушкой такие похабные жесты и действия, что Этас не знал, то ли смеяться, то ли прикрыть лицо руками, уйти и забыть, что когда-либо был знаком с этим типом.
- Ты… придурок, Халдарон, - сообщил ему рыжий.
Генерал отодвинул от лица подушку, показал Этасу язык и продолжил свою бесстыжую пантомиму с ощупываниями и поглаживаниями несчастной постельной принадлежности.
- Обезьяна следопытская, - проворчал архимаг. Это ж надо быть таким извращенцем!
Следопытская обезьяна откинул в сторону подушку и как-то странно посмотрел на Этаса. Кажется, нарвался, мелькнуло у рыжего в голове. Халдарон вцепился в его бедра, крепко прижал его к себе, насаживая на свой член сильнее. А потом внезапным резким движением перевернул их обоих, навалился сверху, ухитрившись при этом не выйти из него. В момент удара спиной о постель из рыжего выбило дух, а член Халдарона толкнулся в него так глубоко, что он не сдержался от вскрика. Следопыт начал трахать Этаса сам, его движения в этот раз были сильные, размашистые. Архимаг вцепился в его плечи, обхватил коленями за талию и только стонал от сильных, пронзительно-ярких ощущений.
- Я слишком нежничал с тобой, да? – хрипло произнес Халдарон. - Вот так тебе нравится больше?
Этасу не хватало дыхания, чтобы что-нибудь сказать, но следопыт вроде бы и не ждал ответа. Рыжий прикрыл глаза, но вскоре распахнул их пошире, вытаращившись Халдарону в лицо. Э, нет! Этот парень хорош сам по себе, не нужно в постели с ним пускать в голову мысли о другом!
Генерал наклонился, опираясь на постель, и потянулся к нему за поцелуем, но Этас отвернулся: и так воздуха мало. На лбу следопыта выступили блестящие капли пота, и у рыжего мелькнула мысль, что было бы интересно слизнуть их и попробовать на вкус. Его светлые волосы, соскользнув со спины, струились вниз мягким солнечным водопадом, касаясь постели и щекоча щеку чародея. Этас отвел одну прядь ему за ухо и оставил руку на его затылке, запустив в волосы пальцы. Халдарон повернул голову, поцеловав его в сгиб локтя, ускорил движения, и мыслей в голове у рыжего не осталось.
Уставший от энергичного занятия и впечатлений, он отключился и проспал до утра, и знать не желал, что этот тип мог с ним делать, пока он пребывал далеко от мира реальности. Пробуждение было приятным. Этасу снился сон-воспоминание о первом полете на дракондоре: он еще совсем мелкий, пристегнут длинным поясом к сидящей позади него матери и визжит от страха и восторга. Яркое, слепящее солнце, широкая зеркальная гладь озера Лордамер в окружении высоких темно-зеленых елей, теплый ветер и отодвинувшийся на несколько тысяч шагов горизонт.
Рыжий улыбнулся и открыл глаза. Взгляд сразу же уперся в зеркало, отражающее переворошенную кровать и двух молодых эльфов на ней. Следопыт спал на спине, раскинув руки в стороны – поза того, кто ни о чем не беспокоится и не переживает. Счастливый, зараза. Чародей хотел разбудить его тычком под ребра, но Халдарон успел перехватить его руку: то ли не спал, то ли сработали следопытские инстинкты.
