— Насколько мне известно, — продолжала Винн, — дух, овладевший животным, не в силах прибавить ему ума, если оно и прежде не было смышленым. Так что Малец умен от рождения. Я не знаю, как можно проделать такое с помощью магии. — Она провела кончиками пальцев по словам, начертанным мелом на полу. — И он сам признался, кто он такой.
Магьер насторожилась. Малец пробыл вместе с ними много лет — а с Лисилом так и вовсе большую часть жизни. И все это время пес понимал каждое их слово? Конечно, для собаки он всегда был поразительно смышлен, но это уж совершенная чепуха!
— Да как такое возможно? — вслух воскликнула она. — Лисил получил Мальца в подарок еще щенком, так почему же мы только сейчас обнаружили, что в нем живет какой-то там дух?
Винн судорожно сглотнула и отвела взгляд.
— А мне наплевать, — пробормотал Лисил. — Мне уже обрыдло каждый день узнавать, что еще кто-то… — он с подозрением покосился на пса, — дергает нас за ниточки, как безмозглых марионеток.
Магьер целиком и полностью разделяла его подозрения. Несколько лет тому назад, промозглой ночью, она вышла из таверны на улицу Стравинского городка — он остался так далеко позади, что названия уже и не припомнишь.
Странный щекотный холодок пробежал тогда по ее спине, все ее чувства вдруг обострились так, что она могла уловить слабейший шорох, след почти рассеявшегося запаха. И словно кто-то нашептывал ей на ухо, настойчиво подталкивал: «Обернись!» Кто-то подбирался к ней сзади.
Магьер никак не должна была услышать этот невесомый, неуловимый шелест, но она именно
Она рывком обернулась, готовая разделаться с вором, — и замерла, железными пальцами стиснув его запястье. Так они и стояли, не шевелясь, неотрывно глядя друг на друга, и безмерное изумление было написано на смуглом лице вора.
Лисила.
И сейчас, в невзрачных, но гостеприимных стенах миссии Магьер снова смотрела в янтарные глаза своего спутника и напарника.
Если выводы Винн верны — то зачем тогда этот дух в собачье облике изо всех людей в мире предпочел именно компанию двоих мелких мошенников?
Магьер вздрогнула, припомнив вдруг ту ночь, когда вдогонку за Мальцом выбежала из «Бердока» на улицу. Как раз в тот миг в ее памяти всплыла почему-то первая встреча с Лисилом, и ей отчаянно захотелось поскорей его отыскать. Почему же сейчас она вспоминает именно эти две ночи?
Янтарные глаза Лисила вдруг широко раскрылись, и от недоброго предчувствия у Магьер засосало под ложечкой.
— О чем… — начала она неуверенно, — о чем ты сейчас думаешь?
— Да о той самой ночи, когда мы… познакомились, — запинаясь, ответил он. — О нашей первой встрече…
Лисил осекся, и лицо его окаменело. Обернувшись, он смерил ледяным взглядом Мальца.
— Ах, ты… — выдохнул он свистящим шепотом. Магьер стиснула зубы, думая о том, что
— Сукин сын! — взревел Лисил — и бросился на пса.
Малец отпрянул, и Винн, оказавшись между ними двумя, упала на спину.
Магьер обеими руками обхватила Лисила за талию, рывком дернула на себя, и они покатились по полу. Винн, сев на полу, раскинула руки, словно пыталась преградить дорогу Лисилу. Из-за ее спины испуганно выглядывал Малец.
Вцепившись в Лисила, Магьер тащила его за собой, до тех пор пока не наткнулась спиной на ножки стола.
— Это все ты, ты! — крикнул Лисил. — Обворовать женщину с мечом, да ведь это было безумие, но я не мог, никак не мог удержаться!
— Перестань! — закричала в ответ Винн. — Ты же сам рассказывал, что он… он не сделал тебе ничего дурного! Он ни разу не причинил тебе зла!
— Лисил, уймись, — прошептала Магьер.
Он вырвался, оттолкнул ее руки и встал. И попятился к двери, не удостоив Мальца даже взглядом.
— Я больше не могу здесь оставаться, — бросил он и с этими словами вышел из комнаты.
Подобрав подол мантии и откинув за спину тугую косу, Винн не без труда поднялась на ноги. Молодая Хранительница явно была потрясена до глубины души.
— Я ничего не понимаю, — жалобно сказала она, вопросительно глянув на Магьер. — Почему Лисил так себя ведет?
Магьер нечего было ей ответить. Слишком многое было скрыто за этой вспышкой Лисила — такое, о чем в двух словах не расскажешь. Все эти годы Малец был их безмолвным спутником и искусно прятал от них свою подлинную сущность. Что-то объяснять сейчас Винн означало бы пуститься в откровения с человеком, который их все равно не поймет.
— Останься с Мальцом, — наконец проговорила Магьер. — Узнай… Постарайся узнать, зачем ему понадобилось рыться в бумагах.