— Некое видение, которое якобы посетило ее, когда она и ее напарник-полукровка были в моем доме. — Ланджов помолчал с минуту, и его передернуло от неприкрытого отвращения. — Дело ведь не только в том, что она не права. Одержимая этой идеей, она вмешивается в частную жизнь достойнейших граждан нашего города. Вчера — этот омерзительный скандал в «Рябиновой роще», причем городскому совету придется оплатить все убытки; сегодня она явилась в мой банк и во всеуслышание объявила, что желает со мной встретиться. Благодарение Небесам, что в банке тогда не было сколько-нибудь крупных клиентов! У меня как раз был на приеме лорд О'Шийн, и у нас не оставалось иного выхода, как только провести эту женщину в мой кабинет. Она задумала допросить всех сановников или членов совета, которые были знакомы с Чесной, и потребовала у меня их список! Лорд О'Шийн поддержал меня — и ты, надеюсь, тоже поддержишь, — что эту бессмыслицу надо пресечь на корню! — В глазах Ланджова мелькнул почти безумный огонек. — Этого нельзя допустить, иначе я лишусь своего места в совете!
Служанка принесла кружки с вином, поставила их на стол. Ланджов торопливо расплатился с ней и махнул рукой, отсылая ее прочь.
— Если ты прогонишь охотницу — кто же тогда уничтожит убийцу твоей дочери? — спросил Вельстил.
— Ради всего святого! — почти взмолился Ланджов. — Нельзя же, чтобы городских советников подвергали таким бесцеремонным допросам! Сама эта идея бессмысленна и не принесет ничего, кроме всеобщего возмущения. Вот капитан Четник разбирается в таких делах. Может, он и не дампир, но он, по крайней мере, знает, где следует, а где не следует искать вампиров!
— И что же будет, если он их все-таки найдет? — осведомился Вельстил. — Сможет он на равных сразиться с вампиром? По плечу ли это его подчиненным? Если ты откажешься от услуг охотницы, то убийца Чесны сможет и дальше безнаказанно преследовать жителей Белы.
Ланджов с силой провел ладонью по лицу, затем прижал пальцы ко рту и наклонился над столом, подавшись ближе к Вельстилу.
— Советник Батак оказывает нам услуги стряпчего, — прошептал он сквозь пальцы. — Женат он на племяннице королевы, но у него есть любовница. Если в ночь, когда погибла Чесна, Батак был у этой женщины — разве сможет он доказать свою невиновность? Советник Амроговиц — наследный лорд южной провинции, однако он спустил изрядную часть своего состояния в игорных залах, и этот постыдный факт почти никому, кроме меня, не известен. Это ведь никак не умаляет его голос в совете, однако мы не желаем, чтобы его… э-э… пристрастия получили широкую огласку.
Вельстил одарил его тяжелым немигающим взглядом, и Ланджов снова заерзал в кресле.
— Если ты прогонишь дампира, — медленно проговорил Вельстил, — то, во-первых, ты выставишь себя глупцом, а во-вторых, будут новые и новые жертвы. Неужели душевное спокойствие нескольких людей для тебя важнее, чем безопасность вверенного твоим заботам города?
Ланджов напрягся, и ответ его прозвучал твердо, даже жестко:
— Я объяснил тебе причины своего решения только из уважения к твоим добрым намерениям. Согласен ты с этим или нет, а совет лорда О'Шийна — отказаться от услуг этой женщины — это наиболее верный выход из положения.
Вельстил смотрел все так же, не мигая, и на миг по лицу Ланджова промелькнули подозрение и страх. Затем советник встал.
— Мне очень жаль, что ты на меня сердит, — сказал он, — но это ничего не изменит. Решение мое твердо: завтра же она покинет Белу.
Вельстил лишь сейчас осознал, что позволил себе потерять самообладание, и торопливо вскинул руку.
— Прости меня, — сказал он примирительно. — Сядь, выпей, и поговорим, как друзья. Быть может, есть и другие способы довести до конца это дело.
— Уже поздно, — пробормотал запинаясь Ланджов, — да и день сегодня выдался длинный. Как-нибудь в другой раз, друг мой. Пей свое вино, и спасибо тебе за то, что согласился встретиться со мной в такой поздний час.
С этими словами он поспешно вышел в ночь, и Вельстил остался в одиночестве.
Хотя главным мотивом многих поступков Торета было страстное желание оберечь и спасти Сапфиру, сейчас, пробираясь вместе с Чейном по глухим закоулкам прибрежной части внешнего кольца Белы, он напрочь выбросил из головы все мысли о своей возлюбленной.
Он намеренно не кормился с той самой ночи, когда в его доме впервые появился незнакомец, рассказавший, что охотница, едва не уничтожившая его в Миишке, вновь напала на его след. Пускай Торет не обладал многими способностями, присущими Рашеду и Тише, в одном он их безусловно превзошел: сотворил себе слуг. Он, конечно, предпочитал не думать о Сапфире как о своей служанке, однако от правды не уйдешь — на деле она целиком в его власти. Вот Чейн — самый что ни на есть доподлинный слуга, и притом весьма ценный. Торет упивался тем, что подчинил своей власти богатого вельможу. Теперь же ему нужны были сильные, очень сильные слуги — чтобы у проклятой девки-дампира прибавилось достойных противников.
Что ж, сегодня он превзойдет себя самого — сотворит сразу двух вампиров за одну ночь.
