— Я понимаю, что вы не встречались с моим видом раньше, — она скрестила ненормально длинные ноги и положила хрупкие руки на костлявые колени. Ее грудная клетка была необычайно широкой, с полным отсутствием груди. Она напоминала мне борзую. — Вы, должно быть, испугались меня.
— Почему я должна была испугаться? — с волнением спросила я.
— Кроме того, что я работаю в отделе безопасности Мерла, я так же Ланиар, — сказала она. — На самом деле в ваших легендах наш вид называют вампирами. Из-за них… — она открыла рот, и прикоснулась языком к одному из длинных клыков, — некоторые легенды о вампирах произошли от Ланиаров с тех времен, когда мы открыто жили с людьми. Некоторые считали нас оборотнями.
— Да. Я понимаю. Ты словно нечто среднее между ними, — ее клыки выглядели так, словно, могли проколоть шину. — Вы пьете кровь нашего вида, или что? — опасаясь того, что она, возможно, захочет перекусить, я изобразила черепаху, вжимая свою шею в плечи.
Бабушка косо посмотрела на Фейт.
— Если ты не в курсе, я должна тебя предупредить. Я — Беспорочная ведьма, потомок магии Инкантора. Ты знаешь об этом даре?
— У них способность испепелять внутренности человека, сжигать невинную душу изнутри, не так ли?
— Правильно. Это моя внучка, и я сожгу тебя, если ты прикоснешься к ней.
— Или высосешь мою кровь, — добавила я.
Фейт фыркнула.
— Вопреки распространенному мнению, люди вовсе не так хороши на вкус. Они горько-соленые. К счастью для вас, я здесь для вашей безопасности. Я обещаю не съесть вас во время выполнения своих обязанностей.
— Ох, отлично.
— Вы могли бы об этом предупредить Германа. Он в Аквалиане, — я заметила намек на передразнивание в ее голосе. — Он вроде подозрительный.
Мне понравилась она, но ей необходимо было побрызгаться духами.
— Ну, если ты остановилась здесь, то могла бы принять ванную в этой комнате. Мы не будем против.
Фейт улыбнулась.
— Это было бы весело. Не помню, когда принимала ее в последний раз…
— Не помнишь?
— Никто никогда не говорил мне, как часто я должна принимать ванну. Меня вернули клану после того, как моих родителей убили. — Фейт принюхалась к своим подмышкам. — О, действительно все довольно плохо.
— Ты имеешь в виду, когда переродилась, став Ланиаром?
— Неужели вы думаете, что все происходит именно так? — рассмеялась она. — Я повторюсь, мы не вампиры или оборотни и тем более не гончие.
— Мне жаль, — сказала я.
— Не нужно сожалений. Я едва помню свою семью. Мне нравилось жить с кланом. Там я познакомилась с Рикардо.
— О, он твой парень?
— Был им, пока не закрутил роман. Я тяжело переносила это, чувствовала себя опустошенной и бросила клан. Вот тогда меня и нашел Мерл.
— В дни моей юности у меня был такой же Рикардо. Это был прекрасный мимолетный роман, — бабушка подошла и обняла Фейт.
О, Боже. Не сейчас. Никто не должен когда-либо услышать о романах бабушки, ни о прошлых, ни о настоящих, ни о будущих.
— Давай, дорогая, мы поможем тебе принять ванну. Девушка должна принимать ванну или душ каждый день, — бабушка любила подбирать бродяг, даже если те имели клыки.
— Или, если ты похожа на меня и много тренируешься, то можешь принимать его два раза в день, — добавила я, следуя за ними. Я схватила небольшой нож с подноса для сыра и фруктов с журнального столика, когда проходила мимо него, а затем затолкала его в задний карман. Кто знает, что может скрываться в коридорах… или даже стенах…
Уговорить Фейт выйти из ванной напоминало попытки вытащить Афтон из торгового центра. Солнце поднималось на горизонте, и, по-видимому, Ланиары сгорали на солнце, так как их кожа была тонкая, словно бумага, и кровь могла испариться от сильной жары. Я начала подозревать, что Ланиары и были вампирами, но просто не хотели клейма, которое шлейфом струилось за ним. Я понимала это. Не люблю, когда меня называли пацанкой.
После ванны, и, невзирая на мои протесты, бабушка настояла на том, чтобы Фейт осталась на диване в гостиной, а не в холле. Не то, чтобы мне она казалась плохой, но не хотела, чтобы у нее вдруг появилось желание поесть соленой пищи. Фейт опустилась на подушку и листала один из многочисленных журналов бабушки.
Я провела пальцем по золотистым причудливым узорам на одеяле и посмотрела на штору, ограждающую кровать, пытаясь заснуть. Я больше не могла бороться со сном. Мои глаза болели. Во всяком случае, если Фейт хотела нас съесть, у нее было достаточно времени, чтобы полакомиться двумя блюдами и счастливо убежать, переваривая нас. Ко всему прочему я успокаивала себя тем, что Мерл заверил нас, что Фейт не съест мое лицо.
— Джиа, ты еще не спишь?
— Нет.
— Мы не вампиры.
Какого черта? Она может читать мысли?
— На всякий случай я хотела бы уточнить, если тебе все еще интересно. Вампиры мертвые. Мы живые. Я теплая. Подойди, прикоснись ко мне, если не веришь.
Я решила, что, если не потрогаю ее, это будет продолжаться вечно. Я выскользнула из постели, подошла к ней и положила руку ей на плечо.
