Облака расступились над зданием Государственного Совета и засверкали над золотым куполом здания. Бостонский парк Коммон находился сразу за зданием Государственного Совета. Мы с папой часто устраивали там пикник, глядя на голубую башню над старым зданием Хэнкока. Ровный синий цвет, ясный вид. Вспыхивает синева, надвигаются тучи. Папа читал стишок, который помогал всем вспомнить, что означают эти огни. Если свет был красным, мы оставались дома. По субботам он был синим, и мы сидели на траве, рассказывая друг другу, как прошла наша неделя, пока жизнь не стала слишком насыщенной. Он хорошо скрывал свое разочарование, когда каждый раз, когда он приглашал меня, я находила оправдание. До сих пор я и не подозревала, что скучаю по этим ленивым субботам. Думаю, что ожидание роковой судьбы тянет за собой сердечные струны человека.
Арик просунул золотой жезл в щели тяжелых, богато украшенных дверей, которые закрывались и запирались только после окончания библиотечных часов. Закончив, он раздвинул их, открыв спрятанные за ними красные кожаные двери. Одну он держал открытой, пока остальные проходили мимо. Когда я проходила, он одарил меня своей обычной кривой усмешкой. Мой желудок скрутило судорогой.
Шинед подняла руки и скрутила их вместе. В другом конце комнаты зажегся свет.
Мое сердце упало, когда я увидела папу в вестибюле. Я подбежала к нему и обхватила его руками. Он крепко держал меня, пока мы качались в наших молчаливых объятиях. Объятиях, которые говорили то, что не могли выразить словами, что, хотя он и не был моим родным отцом, он был моим папой, тем, кто имел наибольшее значение.
— У тебя были какие-нибудь проблемы с тем, чтобы добраться сюда? — спросил Арик у Ярана.
— Мы сбросили охотника, а потом пришлось немного подождать, пока улица очистится, но в остальном никаких проблем, — ответил Яран. — В библиотеке тихо, как в склепе.
Мы с папой отпустили друг друга. Я заметила, что Ник стоит в стороне один, и продскочила к нему. Он обнял меня.
— Боже, как я рад тебя видеть, — сказал он. — Другая Джиа сводит меня с ума.
Я хихикнула и отпустила его.
— Я тоже рада тебя видеть. Как идут дела с Афтон?
— Я уже забыл о ней.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что она тебе надоела?
Ник пожал плечами:
— Знаешь, мне нравится кое-кто другой.
— Нет. Я не знаю. Я уже давно ушла. А кто именно тебе нравится?
— Дейдра.
— Но ты только что сказал, что она сводит тебя с ума?
Его губы растянулись в озорной усмешке.
— Да, думаю, это хороший вид безумия. Сначала это было странно, так как она идентична тебе, но ваши личности сильно отличаются.
Действительно странно.
— Вау. Спасибо, наверное.
— Извини, но у меня есть обязанности бойфренда. — Он подошел к Дейдре и Шинед, которые все еще держались друг за друга. Дейдра отпустила Шинед и представила Ника, когда он подошел к ним. Шинед улыбнулась, когда Ник обнял Дейдру за плечи. Папа подошел поближе и представился Шинед.
Арик с Каилом и Леей попыталтсь установить связь на стержне.
Яран подошел ко мне.
— Это было очень смело с твоей стороны — пойти с Каилом на помощь Арику и остальным.
— Спасибо, что позаботился о моем друге.
— Это мой долг. — Глаза Ярана нашли Ника. — Ты же знаешь, как он одевается… я имею в виду… ну, я думал, он предпочитает мальчиков.
Я усмехнулась.
— Большинство людей поначалу думают так о Нике, потому что он увлекается модой, но он полностью отдается дамам.
На лице Ярана промелькнуло разочарование.
— Ну, если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйся спрашивать, — сказал он.
Интересно. Неужели его влечет к Нику?
— Спасибо, я так и сделаю, — сказала я.
— Великолепно. Прошу прощения, — сказал он и направился к Арику.
Афтон пересекла комнату и крепко обняла меня.
— Ты что, дралась с кошками, что ли? — Она фыркнула, вытаскивая кусок пластика из моих волос. — Выглядишь ужасно.
— Спасибо, скажи, как есть. Я ненавижу, когда люди приукрашивают вещи.
Арик стоял посреди вестибюля.
— Все в порядке, ребята. Мы скоро уйдем. Я так и не смог дозвониться до Асилы. Стражи, вы же знаете, что это значит.
— Да. — Демос принес большую спортивную сумку и начал раздавать нам шлемы.
Я шагнула вперед.
— Я — Страж, и у меня нет ни малейшего представления о том, что значит не слышать Асилы.
— Ты здесь ни при чем, Джиа, — сказал Арик. — Ты еще не закончила обучение.
Я придвинулась к нему поближе и нахмурилась.
— Я уже достаточно натренировалась.
— Я командую, — сказал Арик, — и я говорю, что ты остаешься здесь.
— Мой шар может помочь. Это щиты, — возразила я.
— Мы можем поговорить наедине? — спросил он.
— Конечно. Как угодно. — Я потопала за ним в ближайшую комнату.
Папа ворвался в комнату следом за нами.
— Я должен поговорить с Джией наедине, — сказал ему Арик.
Папа скрестил руки на груди.
— Она — моя дочь. Ее благополучие — моя забота.
Арик уступил.
— Если ты останешься, я попрошу тебя оставить это между нами. Я не хочу пугать остальных.
Папа подошел ко мне и взял за руку.
— Я не скажу ни слова.
Арик некоторое время изучал наши сцепленные руки, а затем поднял на нас глаза.
— Боюсь, что Асила опустела. Мы можем только молиться за выживших.
