Марен любит помогать бабуле в их семейном магазинчике «Пишущие машинки и сны». Девочка может создать абсолютно любой сон! Такие сны помогают, например, при недугах. Есть лишь одно непреложное правило – сны нельзя давать человеку без его согласия. Однако Марен нарушила правило. Она приготовила и дала сон своей больной сестре, надеясь исцелить её. Но об этом как-то разузнала таинственная мисс Мало и теперь шантажирует Марен! Она требует, чтобы Марен отдала ей самые жуткие кошмары из магазинчика, или она расскажет всем о проступке девочки. Марен встаёт перед выбором: защитить себя или защитить горожан от ночных кошмаров, которыми успела завладеть мисс Мало.
Nicole Lesperance
THE NIGHTMARE THIEF
Copyright © 2021 by Nicole Lesperance
This edition published by arrangement with Taryn
Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency
© Бушуева Т.А., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Посвящается Исле и Нилу. Спасибо за пончики!
Интересно, задумалась Марен Партридж, что снится моей сестре? И вообще, снятся ли сны людям, находящимся в коме? А ещё, найдёт ли она когда-нибудь идеальный подарок для Хэлли, которая вот уже несколько недель лежит на больничной койке и крепко спит, словно заколдованная сказочная принцесса. К тому же сегодня как раз был день рождения Хэлли, отчего желание найти для неё идеальный подарок было таким сильным, что Марен буквально ссутулилась под тяжестью печальных дум. Она обошла все магазины в своём приморском городке, изучила каждый дюйм каменистого пляжа, обшарила каждый веб-сайт, какой только могла вспомнить. Но увы, так и не нашла ничего достойного.
Суперпушистая флисовая пижама. Наушники с шумоподавлением.
Записи начитанных ею самой трёх любимых книг Хэлли, а к ним пара наушников.
Упаковка из десяти свежих ароматизированных маркеров чёрного цвета. Ваниль, а не лакрица. Тех самых маркеров, что Хэлли носила в сумочке, чтобы нюхать в любое время. Тех, что оставляли тёмные точки на носу Марен, когда она тайком вытаскивала и нюхала их, пятнышки, которые мгновенно её выдавали.
Обычно Марен умела найти именно тот подарок, который идеально подходил человеку. Но только не в этом году. Три недели назад она лишилась и сестры, и этого дара. Она медленно брела по деревянным доскам городского пирса, и не совсем правильные подарки гремели о туфли для чечётки, лежавшие в её рюкзаке. Вокруг неё сияли огни, играла весёлая органная музыка. Пенистые барашки набегавших на берег волн были бледно-лилового цвета, в воздухе пахло солью и стоял слабый аромат корицы. Никто не знал, почему в городке Рокпул-Бей всегда пахнет выпечкой, даже когда пекарня бывала закрыта. Это была лишь одна из многих причин, почему люди преодолевали огромные расстояния, чтобы провести здесь отпуск.
– Поющие пузыри, пять долларов за флакон! – Веснушчатая женщина выпустила в небо череду пурпурных пузырей, и воздух наполнился мерцающей мелодией.
Марен улыбнулась, но пошла дальше. Людям в коме не нужны пузыри, воздушные шары или катание на самых шатких в мире американских горках. Их мозг так сильно повреждён, что они могут только спать. Ничто не могло их разбудить: ни яркий свет, ни громкий шум, ни даже землетрясение.
Кажется, пора сдаваться. Для Хэлли здесь ничего не найти.
Маленькая девочка выпустила в небо радужное облачко съедобного фейерверка. Вокруг посыпались искры с фруктовым ароматом, и девочка и её брат принялись бегать вокруг, ловя их ртами. Обойдя детей, Марен спустилась по лестнице к толпам загорелых отдыхающих, гулявших по тянувшемуся вдоль берега променаду.
Рокот мотора возвестил о том, что автобус уже близко. Марен выудила из кармана четыре монетки по двадцать пять центов. Времени было в обрез: сначала нужно добраться до магазина снов, принадлежавшего её бабушке, часок помочь там и поехать к сестре в больницу. Там в пять тридцать её встретит мама, с тортом, который Хэлли всё равно не может есть.
С тяжёлым сердцем Марен вошла в чернильно-синий автобус, усеянный серебристыми небесными звёздами и золотыми морскими звёздами, и нашла себе место. Автобус рванул вперёд, свернул на Мейн-стрит, а затем, натужно пыхтя, вскарабкался по мощённой булыжником дороге вверх по склону холма, который становился всё круче и круче. Автобус медленно проехал мимо кафе-мороженого, бакалейной лавки и таверны, кособоких домиков, притулившихся друг к другу. Все здания в городке Рокпул-Бей каждую весну окрашивали в канареечно-жёлтый, бирюзовый и тюльпанно-розовый цвет, но по мере смены сезонов солёный туман медленно слизывал краску с фасадов.
На вершине холма автобус остановился. Марен соскочила на тротуар перед почтой и «Салоном красоты мистера Альфредо», где любой всегда мог получить идеальную стрижку. Избегая выбоин и луж, пахнущих соляркой и рассолом, она нырнула в переулок между двумя зданиями.
В конце переулка, рядом с химчисткой, которая почти всегда была закрыта, притулился тихий магазинчик. Вывеска над дверью, начертанная жирными чёрными буквами, гласила «ПИШУЩИЕ МАШИНКИ». В нижнем углу окна была засунута табличка размером с визитку, на которой было добавлено выцветшим курсивом:
Вставив кованый ключ в замок, Марен принялась крутить, тянуть и толкать его. Наконец дверь распахнулась, и она вдохнула восхитительный запах чернил, бумаги и затхлого старого оборудования. Люди частенько заглядывали сюда только для того, чтобы вдохнуть этот успокаивающий запах старых пишущих машинок.
