Дальше шли опять имена и цифры, краткие пометки о руководителях, «майор – грубая, мужеподобная чучела», и снова попалась более пространная запись: «Командор слишком верит людям. Он считает, что если его слушают, то и выполнять его распоряжения будут так же охотно… Выборы старост – верный шаг, переложить долю ответственности на низшее звено. Но положение его шатко, очень шатко…» На чем основывался аналитик, было непонятно, но раз уж эту мысль записал, при том что у него всегда был с собой рабочий ноутбук, значит, это было для него важно. Возможно, уже тогда у Константина завелся червячок сомнения, который начал готовить измену… Командор припомнил, как наорал на аналитика после смерти наркоманки. После этого он больше Константина не видел до того самого дня встречи на поляне. Видимо, уже тогда аналитик решил, что его время пришло. В книжке появились два новых имени, которых Командор не слышал раньше, скорее даже клички. Кто эти люди, чем занимались, было непонятно. Но следующая заметка была очень четко направленной. «На юге жесткая организация. Похоже, это единственный способ удержать людей в повиновении. У нас слишком много свобод. Агенты говорят о появлении недовольных. Южане нас задавят. Как ни жаль Командора, надо соглашаться на их условия. Пора менять власть…»
Вот и все, что осталось от Константина, избыток информации породил предателя. Возможно, узнай Командор об этом раньше, держи связи разведки в своих руках, все еще можно было бы исправить, не допустить захвата. Но теперь оставалось только идти в бой. С пароходом просто провезло, их не смогли переубедить. «Отдам следователю, пусть помозгует, – решил Командор, пряча записную книжку. – А где же ноутбук, интересно?»
…Гудки, длинный, два коротких, длинный, два коротких. «Видеокарту глючит», – подумал Командор, просыпаясь и открывая глаза. Старые обшарпанные стены с отрывающимися обоями уже осветило утреннее солнце, бившее в высокое окно. Гудки звучали за окном. Командор поднялся и начал одеваться, натянул брюки, футболку. И тут он вспомнил, что означают эти звуки, и ринулся к окну. Люди шли по улице кто куда, не спеша и не бегая. Только маленький ребенок на руках у молодой мамы показывал куда-то в небо. Командор схватил куртку и бросился на улицу. Люди уже останавливались посмотреть на странный инверсионный след в небе. Кто-то выглядывал из окон домов.
– Мама, что это? – спрашивал мальчик.
– Атомная тревога! Всем немедленно в укрытие! – закричал Командор. – Быстрее, времени мало!
На него стали оглядываться. Командор схватил молоденькую маму за плечи и развернул к себе.
– Сейчас будет ядерный взрыв! Бегите в ближайший подъезд, укройтесь в подвале! Быстрее!!!
Инверсионный след начал загибаться вниз, ракета шла к земле. Командору наконец поверили, и кто-то уже ломал дверь подвала одного из подъездов. Ребенок плакал. Кто-то побежал…
– Парни, помогите выбить дверь! Все в подвал, поторопитесь! – продолжал подгонять людей Командор.
Кто-то из прохожих поспешил уйти подальше от кричащего мужика на улице, кто-то стал помогать впускать людей в подъезд, люди в окнах пропали, но вытаскивать их из домов было уже поздно. Где-то вдалеке промчалась от центра на окраину милицейская машина, воя от страха сиреной. Подвал вскрыли, и небольшая толпа, скопившаяся у входа, всосалась внутрь.
– Закрывайте дверь, завалите ее! – крикнул в подвал Командор, оглядываясь.
– А ты как же? – раздалось снизу.
– Я в соседнем буду, сейчас еще вон мужика прихвачу!
Посреди улицы стоял и курил мужчина средних лет, глядя на падающую ракету.
– Бежим в укрытие! – прокричал Командор, подбегая к нему.
– Ты что – дурак? – спросил мужчина. – Сейчас так жахнет, никого не останется. Я лучше посмотрю, такое раз в жизни увидишь…
– Ты это, приляг перед взрывом, вон хоть за камушек, – сбавил тон Командор, – а как вспышка пройдет, встанешь и досмотришь…
Командор оглянулся и увидел, что след от ракеты вот-вот скроется за крышами домов. Бежать в подвал было поздно, улица опустела, кто мог, тот спрятался, кто не понял, что происходит, выглядывал из-за занавесок приоткрытых окон, все еще пытаясь разглядеть, что же происходит. Командор бросился под прикрытие высокого бетонного забора, ограждающего стройку. И в этот момент вспыхнуло так, что куртку и руки, охватившие голову, просветило насквозь даже в тени забора. Вспышка длилась всего секунду или чуть больше. Командор лежал, стараясь вдавиться в землю как можно глубже. Навалилась чудовищная жара, вокруг все запылало. Командор задержал дыхание, боясь сжечь легкие. Он почувствовал, что у него горит спина, и начал кататься по земле, стараясь не выползти на открытое пространство.
