— Стирать завтра будешь, сразу и грязь, и кровь отстирывать.
— Какую кровь? Ты поранился?
— Я — нет. А крови завтра должно быть много. Если я что-нибудь понимаю в военном деле, завтра ночью, а скорее всего — с самого утра, нас захотят убить. А на это я пойтить не могу (
— Так а зачем ехать, здесь до реки совсем рядом. — Нора тоже умаялась, лишние движения делать неохота.
— Во-первых, убрать технику, во-вторых, уйти от слежки, чтобы — в-третьих, — раствориться.
— От какой слежки?
— Нора, вот смотри. Мы суммарно умыкнули у них два мотоцикла, квадрик, тяжёлый грузовик и автокран. И грохнули человек где-то пять. Наконец-то появились после долгого отсутствия. Думаю, что у Альянса душа горит с нами поквитаться. Шумим тут, то возле пристани, то уже на локалке. Они тут рядом: километра три — и карьер. Неужели ты думаешь, что они ничего не предпримут? Да здесь уже как минимум час наблюдатель где-нибудь сверху сидит, а в Стокгольме планы строят, как с нами посчитаться в особо извращённой форме. Тем более, что тебя с Сандрой они и в расчёт, скорей всего, не берут.
Поэтому снимаемся, уходим от наблюдения здесь, и едем на заводину, где они причаливали. Там, на противоположном берегу, наверняка, тоже кто-то есть. Появляемся там, даём им свободу действий здесь. Пусть готовятся, сектора огня распределяют, по секретам рассаживаются, ожидая нашего возвращения. А вы им там, на заводине, стриптиз покажете, чтобы слюни потекли. Может, заодно вычислить получится, где наблюдатель сидит. А нет — показываем полностью наплевательское отношение, купаемся, прыгаем-бегаем, орём как дурные. Можно даже к моей фляжке приложиться, только воду в неё налить.
А потом — садимся на транспорт и едем. И по пути — растворяемся. Транспорт загнать в лес, замаскировать, самим — исчезнуть. Пусть подёргаются, думая, куда мы делись. А потом устроят поиски. Только в этом случае на подготовленных позициях будем мы, а не они.
— Командир, а если стрелять начнут, когда мы в воду залезем?
— Разве что совсем дурные, что вряд ли. Там метров четыреста-пятьсот расстояние, стрельба на такой дистанции уже сродни шаманству. А здесь ещё добавляется стрельба над водой. Я, конечно, не снайпер, но про себя могу сказать — с гарантией не попаду. Да и смысла стрелять не вижу: спугнуть в их планы вряд ли входит. Убедятся, что мы расслабились, и будут готовиться встретить нас на локалке, чтобы всех сразу завалить или захватить. Всё, поехали.
Красивы всё-таки женщины в их естественном виде. Сандра запросто скинула с себя всё и плюхнулась в тёплую водичку залива. Нора немного притормозила, поглядывая на Ивана, потом, видимо, в душе махнула на всё рукой и полезла следом. Кувыркаются в воде, плещутся, посвечивая иногда особо белыми частями тела. А я пытаюсь высмотреть блик оптики на том берегу. Не, не судьба. Вот если бы утром… А на заходящем солнце — не увижу.
Не тороплю, пусть на локалке готовятся не спеша. Устроим вам сюрприз, посмотрю, на что вы годные, когда у вас всё пойдёт не по плану. Именно — посмотрю, не хочу девчонок даже на дистанцию стрельбы выставлять, не то что воевать. Их забота — делать, чтобы нас стало больше, а вот чтобы их стало меньше — это я сам озабочусь. Ну и Иван на подхвате, пусть учится.
— Девчата, хорош! Нора — дежурить, смотришь тот берег. Мы тоже быстренько искупнёмся. Если что увидишь — стрелять только когда мы из воды выберемся.
А хороша водичка… И так хорошо, когда чувствуешь, как пот и грязь с тебя уходят. И усталость вместе с ними. Интересно, будет когда-нибудь такое время, когда можно будет, не думая о том, что ещё надо и то, и это, и вот то ещё сделать, доделать, исправить, — просто валяться на бережку? Ага, и сколько времени я такую жизнь выдержу?
Уже одеваясь, слышу тихий голос Норы:
— Командир, не на том берегу наблюдатель. На нашем, на самом мыске сидит. По дальномеру — четыреста двадцать метров.
— Угу, не подавайте вида. Собрались, и по одному медленно к машинам. А я тут пока шнурками позанимаюсь. Тщательно.
Вот же глазастая… Я так ничего и не высмотрел.
Отъехав с километр, загнал машину в лес. Остальные сумели заехать поглубже, да, в общем, это и неважно. Дальше прошли уже ногами. Разместились в небольшой впадине, и я, пока на маленьком бездымном костерке готовился ужин, начал инструктаж личного состава: