Если посмотреть на нами же составленный план местности, то локалки расположены по сетке с расстоянием километров в тридцать. До Сицилии ещё одна, по идее, должна быть — вот бы увидеть. Только с дороги вряд ли углядишь — она же будет где-нибудь в полукилометре, да за какими-то зарослями. Так что — мечтать не вредно, вредно не мечтать, как говорится.
Сандра вдруг лупит меня по спине….
Поехали… Сандра медленно отвыкала от «боевого режима». Андро — просто Андро, а не командир, и с ним можно просто поболтать… Ехали неспеша, дорога хорошая… Тишина… И там, впереди, не надо ни с кем воевать. Но…
Андро говорил, что у них нет определённой цели, так — посмотреть, что в округе делается, может, сицилийцев навестить, поскольку других знакомых поблизости не случилось. Однако цель определённо была. Она пока никак не обозначилась, но Сандра чувствовала: там, впереди, есть что-то важное. Не опасность — точно нет. Очень неопределённое было ощущение, и Сандра пыталась найти, на что оно похоже. Ближе всего — «встреча с ещё не знакомым, но значимым человеком», — но как бы и не совсем…
С какого-то момента ощущение изменилось — в «поле» появилось что-то более близкое нужное. Сандра попросила Андро остановиться (постучав по его спине, а как ещё?): на ходу труднее сориентироваться. Съехали с дороги на первую замеченную полянку, спешились, размялись. Андро подошёл обнять — тоже соскучился, в командирах-то, но сразу понял, что Сандра «немножко не здесь», и тоже начал прислушиваться и присматриваться. Сандра смотрела в лес, перпендикулярно дороге — хотя нет, не смотрела, глаза были закрыты. Андро стал смотреть в ту же сторону, и ему показалось… показалось?..
— Скво, я вижу там свет. Пойдём туда?
Сандра открыла глаза, улыбнулась:
— Пойдём, нас ждут.
В лесу то появлялся, то пропадал за деревьями неяркий жёлтый огонёк. Вскоре стало понятно, что свет — в окошке, а окошко принадлежит избушке. Вышли на поляну — Сандра такого прежде не видела, а Андро обрадовался:
— Здесь живёт кто-то из наших, из России, из той России, точно!
Невысокий деревянный заборчик с калиткой, за калиткой, во дворе — две берёзки и рябина. Дорожка к крыльцу. У крыльца — лавочка…
Вдруг истошно заорал петух! Они от неожиданности аж присели — оба. Потом расхохотались, и тут дверь открылась, и на крыльцо вышла бабушка:
— Ну что стоите, заходите, раз пришли…
В избушке пахло… русским духом. Печкой, свежим хлебом, и ещё чем-то таким… неопределённым, чем пахнет в русских избах — везде, хоть на севере России, хоть на юге.
Сандра посмотрела на Андро: у него по щеке скатилась слеза.
— Што, сынок, тоже не по своей воле здесь?
— А кто здесь по своей? Андрей. Это Сандра.
— Бабманя я. Да вижу, сынок, что тебе-то я в бабки ещё не гожусь, но как звали дома, так и зовусь. А ну-ка, на дворе самовар поспел, давай его сюда! Я-то сама не таскаю, но раз гость такой — принеси. И унеси потом.
У Бабмани и пирожки были наготове, и варенье разное.
— А похоже, что вы нас и правда ждали, — Андро засмеялся и искоса взглянул на Сандру. И увидел, что Сандра неотрывно смотрит на Бабманю, не моргает даже…
— Ждала. Девочку ждала, вот эту. Анечку.
— Почему Анечку? Она же…
— Ладно, с ней-то можно словами не разговаривать, а тебе рассказывать придётся.
Скажи, девочка, ты когда-нибудь умирала?
— Умирала? Нет. Я и не болела никогда.
— А кто твои родители?
— Я их не помню. Они погибли в автокатастрофе. Мне рассказывали, что меня, маленькую, тогда через заднее окно выкинуло…
— И ты не пыталась узнать, кем они были, какими?
— Ннеет… — Сандра смутилась.
— Смотри, — это уже к Андро, — это она говорит, не я. А теперь я расскажу.
Дня за два до той вашей катастрофы совсем в другом месте, в другой стране, случилась другая автокатастрофа. И в ней погибла моя дочка Анечка. Ей было 23 года. Я расскажу о ней, ты, девонька, про себя многое поймёшь.
В общем, тело-то её сильно пострадало, и душа, как ни старалась, обратно войти не смогла. Но и уходить совсем не хотела, — стала искать другое пристанище. Но ничего подходящего поблизости не нашла, умиравшие молодыми оставляли совсем неживые тела. Хотя там, — Бабманя показала пальцем вверх — расстояний-то нет. И увидела она совсем маленькую девочку. Тельце своё, целёхонькое, она от удара покинула, но ещё не ушла, и родители были рядом… Вот Аня рядом полетала, не хотела чужое-то занимать, но увидела, что девочка уходит вместе с родителями.
И заняла её тельце. Только пришлось ей начинать жить сначала, оказалось, что ещё и в Италии. А я с тех пор, как потеряла и мужа, и дочку, стала