Когда вернувшийся Андро нашёл её взглядом, Сандра ему уже улыбалась — почувствовала, что он пришёл.
Досмотрев кино, народ разбредался по своим комнатам, повторяя какие-то фразочки, всхохатывая, и ещё с полчаса в коридоре из-за каждой второй двери звучало «уно-уно-уно-уно моме-енто»… А Сандра потребовала у Андро объяснений!
— Почему они смеялись? В фильме все такие серьёзные, а всем смешно, почему?
— Это у американцев за кадром смеются, когда должно быть смешно. А нам смешно, когда смешно. Сейчас — спать, наговорился за день, а завтра напомни — попробую объяснить, где там надо было смеяться. Заодно несколько полезных выражений усвоишь — и услышишь потом не раз…
Вот в чём сила коллектива, организации, Конторы — как хотите это называйте — это в умении, при необходимости, всё сделать быстро, найти или обеспечить потребное, помочь советом или отсечь какую-то глупость, которую самому почему-то не видно, пока не ткнут в неё носом. Так что все разговоры про гениальных всепобеждающих одиночек — это, как правило, или обычная болтовня, или мифология. Неоднократно своими ушами слышал до того убедительные примеры такого победительства, что, если бы сам не был участником — ей богу, поверил бы.
Есть люди, которые могут вот так… убедительно. Как-то раз был на мероприятии, где происходило, как в армии и положено, награждение непричастных. После начала речи о подвиге даже решил неделю руку не мыть — я ж с героем поручкался перед началом. Из состояния привычной полудрёмы во время описания геройств вывело упоминание очень уж знакомых названий населённых пунктов и ориентиров. Вслушался — так это же подразделение нашей части участвовало, правда, в составе пяти человек, а не роты, и не отражали они нападение супостата, а занимались банальным разминированием участка, а выстрелами «контролили» подозрительные места и отгоняли не в меру любопытных или просто дурных.
Но речь подхватила пресса, она доросла до статуса легенды, и общественность даже возмущалась — почему награждение прошло так скромно? Осталось ли событие в анналах официальной истории — не знаю, не отследил. Хотя на фоне отсутствия побед настоящих — вполне могло бы.
Да, так вот, вернёмся к нашим сборам… Вроде и сам не лох, и опыт какой-никакой имеется, но если сравнивать заявленный мной список потребного со списком окончательным — разница получилась… как бы это по-умному сказать? — довольно значительной.
Поэтому выходили мы из Берлина прилично пригруженными. Втроём. Полноценного гарема не получилось: с нами шла молодая сталкерша из немецкой команды. Нора умела практически всё, и даже ещё немножко. Когда всему этому можно было научиться — даже не представляю. Хотя — фронтир — он такой. Жить захочешь — не так раскорячишься. А год Берлин жил очень… Не для героев-одиночек, в общем.
Затаренный «Зодиак» погрузили на «Нерпу» и пошли по знакомому маршруту. Сбросили нас возле устья Мокрой, его, кстати, с Волги и не видно, мимо тех кустов пройдёшь — и не заметишь. Мы не промахнулись, и вот уже «Ямаха» потащила наш шестиметровый «Зодиак» вверх, против течения. Легко очень потащила, на треть сектора газа.
Передал Норе управление, а сам устроился с «Хускварной» — на этот раз бензопилой — на носу. Её стреляющая тёзка перекочевала к Сандре в кобуру скрытого ношения, а на виду, на ремне, висел Кольт. Раз он на вооружении аргентинцев состоит, придётся ей его потаскать.
Я категорически от пистолета отказался, не люблю этот кирпич на поясе, нет от него никакого толка. Пистолет нужен штурмовику, для боя в ограниченном пространстве. Пистолет — это символ власти у офицера. Символ, а не инструмент. За всё время службы ни разу не пришлось его применять, так теперь зачем? А вот Сандре пистолет нужен: она с ним — профи, а другим оружием — новичок.
Зато пришлось прислушаться к мнению коллектива и согласиться на тюнинг карабина — Манлихеры до Аргентины не добирались. Зато теперь, после замены дерева на карбон, установки планок и всякого такого — опознать его вряд ли кто сумел бы.
Удалось выпросить четыре гранаты — ну это такое… личное. На растяжки, в основном. И под это дело — бухточку тонкой проволоки и моток капроновой нитки. Красил сам — чтобы разные цвета по длине получались. Норе, вместо привычного Калашникова, пришлось вооружиться Хеклер-Кохом. Очень долго её убеждал, что стрелять нам не придётся, так что сойдёт. Но пистолет всё равно взяла — Браунинг.
Я ещё тащу помпу, это для охоты. Ножи, накидки, сухпайки, медицина и прочее — в ассортименте. Бинокль со стабилизацией изображения и монокуляр с дальномером. Фонари обычные и тактические. Ночники. В общем, месяц влёгкую продержимся, не то, что три дня. Ещё запасные комплекты для Ивана и Иванова. Для оставленного там Каркано — патроны. Да, это явно не «сбегать».