— Ловлю на слове: за пулемёт — карбоновый приклад, карбоновое ложе, планку Пикатини, коллиматор, теплак — быстро перечислил я. И, видя по выражению лица, что список Гонту не очень-то и пронял, добавил:
— Это раз…
— Но-но! Все позиции канальные. И так за каждый грамм бьёшься… А какой пулемёт?
— А какой надо?
Вот тут Григорий Михайлович завис капитально, поняв, что торговаться придётся, кажется, ему, а не с ним…
— Чего стоим, кого ждём? Здравствуйте, Андрей, здравствуйте, девушки, здравствуйте, вот не знаю, как вас… — произнёс выскочивший из кабины подъехавшего крана Дугин.
— Иван меня зовут — скромно буркнул Ваня, отходя за спину Норы.
— Да вот вас и ждём, Евгений Иванович, кран нужен, чтобы завал разобрать, мы руками не справились.
На дороге сразу стало многолюдно: из машин выпрыгивали люди, с подъехавшего шестьдесят шестого газона степенно спускались бойцы, затянутые в броню.
— Мы сейчас, Евгений Иванович, по-быстрому проверим, убедимся, что на локалке всё нормально, а потом вам сигнал дадим. Тогда можно будет там начинать. А то соседи попались неспокойные, так и норовят какую-нить каверзу утворить.
— А как же…?
— Женя, не спорь с ним. Вообще, не связывайся ты с этим семейством: одна на стрельбище меня, инструктора стрелковой подготовки, краснеть заставила, а второй — тот вообще прапорщика сумел обуть. Меня опять же. Пускай сходят, они тут местные. И я с ними пройдусь, осмотрюсь.
Я привычно поднял руку, показал «Внимание», а потом отправил Нору с Иваном по флангам, так же, жестами. Как будто специально готовились — подхватились и исчезли в кустарнике на склоне. На вопросительный взгляд Сандры показал на кран.
— И когда только успел выдрессировать? Красиво работают. — Гонта одобрительно покивал головой.
— Пошли, Гриша, я сейчас только проход в баррикаде проверю. Ага, чисто, никто никаких гадостей не поставил за это время. Да и, похоже, больше они сюда не лазили. Или напуганные сильно, или реально некому.
Не подходя к зданиям локалок, нарезал кружок, всматриваясь в следы. Никого не было. Из людей — точно никого. Да и зверьё подальше ушло — шумно здесь стало.
— А это… — Гонта показал на свежие холмики могилок.
— Пришлось, не повезло им. Ещё двоих не достали, в воде. И на холме ещё посмотреть надо, туда не добрался, некогда было.
— Теперь и эти во врагах окажутся.
— Не, Гриша, вряд ли. Мы же под Аргентину работали, да и видели они только меня да Ваньку. А он при них слова не произнёс. Я им наёмником показался, на службе. Так что не засветились. Если сейчас в эфире ваши болтать не будут — нормально пройдёт всё. Полезли наверх, там всё покажу, потом в дома зайдём.
— Вот, смотри диспозицию, — сказал я, когда выбрались наверх. Антенна наша самодельная так с тех пор и стояла, между прочим. — Вот в этот распадок не суйтесь совсем. Там из проволоки малозаметных препятствий наставлено: попадёшь — сам не выпутаешься. И вот здесь тоже плохой участок: самоделок с десяток прикопано, сработают они или нет, не знаю, но бережёного… сам знаешь.
Отсюда, километрах в трёх, за распадком — их угольный карьер. Я их корыто, которым они уголь возили, возле берега притопил, так что там будут ковыряться по-любому. Пускай, ну их. Захочешь посмотреть — верхом иди, тропа натоптана, растяжку они собой сняли, больше нет. Это короткий путь. По воде идти — километров сорок с хвостиком, покажу место, где причалить можно, оно там одно, считай. Следующий причал отсюда — километров пять по земле, проезжали мы его. Берег высокий, и глубина сразу под берегом, так что с реки надёжно. Пост где-то здесь можно ставить, но я бы на малом лучше сделал — но тут ты сам командир, решай, как считаешь нужным. Но их на стандарте мышления два раза подловил — тоже лезли, где повыше.
Подойдя к жилому дому, дверь открывал привычно, как если бы там была минная ловушка, чем заслужил одобрение во взгляде. Всё нормально, никто не заходил, контролка целая.
— Пошли богатство проверять.
— Андрей, а как эти скандинавы как противники?
— Крутые внешне, подготовка имеется, но, скорее, книжная. Что ты хочешь от нации, которая последний раз воевала никогда? В элите у них шведы, но те, что отсюда, ещё долго недееспособными будут — осколками посекло, а двое в безвозврате. А в расходной пехоте и курд был, и западный хохол, да и остальные — нескандинавской наружности. Моё мнение — верховодят у них шведы с примкнувшими фашиками прибалтийскими. Точнее — не знаю.
— А Иван что рассказывает, он же с ними переносился?
— Да что он видел? С судна, как в Таллин пришли — и к бабе. Дружили они… организмами. Тут же их раз — и сюда. А на фильтре — раз русский, значит на Карьер, уголёк добывать.
Вот и добрались. Погоди, на мины проверю. Два Клеймора у них было, мало ли, под третий попадать неохота.
— А где ты на мины так наблатыкался?
— На Родезийской границе. За выход, когда с курсантами идёшь, если десяток не снимешь — считай день прошёл зря. И то, снимаешь те, которые пройти мешают. Нормально, нет у них больше сапёров. Давай Дугину добро на начало работ.
— А твои где, что по флангам пошли?