— Зачем у входа? Если он соберет всех флибустьеров и все-таки захватит Кингстон? — возразил Коршун. — Мы должны учесть все его шаги.
— К чертям вашего Санглиера! Надоел! Что нам теперь, трястись при одном имени? — Роб замысловато выругался, так, что Ягуар покраснел.
Или показалось?
— Трястись не надо. А вот меры принять не мешает. — Глаза Коршуна никак не желали сосредоточиться на ком-нибудь одном из компании и постоянно перебегали с одного на другого.
— Какие меры? — холодно осведомился капитан.
Он явно жалел, что не может вздернуть паникеров с той же легкостью, как какого-нибудь провинившегося матроса.
— Оставить где-нибудь баб и тогда уже подойти к Кингстону, — по-прежнему бегая глазами, сообщил Коршун.
— Где?
— Где угодно. На Барбадосе, еще на каком острове. Пока баб нет, у нас будет крупный козырь.
— Милан верно говорит, — неожиданно встрял Артур. — Без баб будет сподручнее.
— А сколько потом тащиться до вашего Барбадоса?! — в очередной раз возмутился Роб. — К черту! Так и будем шастать по островам? Их здесь столько...
— Можно где поближе, — пошел на уступки Коршун. — На другом конце Ямайки. Выделим охрану, и пусть там сидят.
Ягуар явно хотел сказать что-нибудь резкое, однако подумал и кивнул:
— С другой стороны Ямайки — можно. Дадим знать лорду Эдуарду. Он наверняка давно волнуется, куда мы пропали.
Достигнутый компромисс до поры до времени устроил всех. Даже матросов, целая делегация которых заявилась ближе к вечеру. Только до Ямайки еще надо было дойти. Тоже не так просто, учитывая, куда отнес «Кошку» ненужный шторм.
И снова вечером леди Мэри не спалось. Поневоле терзали мысли о провале так хорошо задуманного похищения. Ну, не совсем провале, однако все-таки...
План был так хорош! Благодаря ему Командор полностью выводился из игры. Более того. Главным выкупом предполагалось потребовать от флибустьера сдаться на милость, а деньги должны быть не более чем довеском.
И ведь так хорошо все началось! Если бы не ураган...
Про себя Мэри была отнюдь не уверена, будто все кончилось. Командор наверняка успел побывать на Ямайке. Если пытался взять Кингстон с налета, то получил свое. Только не полезет же он крушить и громить, пока его женщины (Мэри передернуло в очередной раз от неслыханного разврата) находятся в руках у врага! Должен попробовать как-то договориться. Выкуп — вполне обыденное дело. Сам же брал с лорда и с сэра Чарли.
Только никаких женщин в Кингстоне нет! Нет — по ее вине. И по вине урагана.
А тут еще неожиданное паникерство офицеров! Коршун никак не может забыть провал предыдущего плана, где он должен был сыграть главную роль, да не смог. А теперь трепещет при одном упоминании имени Санглиера. Как только согласился на предложенный план?
О встречном плане Коршуна, связанном с сундуками флибустьерского Командора, Мэри, конечно, не подозревала. Она настолько сильно мечтала наказать противника, что не понимала никаких других желаний.
Ни на кого нельзя всерьез опереться! С виду смелые мужчины, а так боятся Командора!
Мысли в очередной раз перешли в воспоминания, и Мэри наконец-то погрузилась в приятное сновидение.
Из тех, о которых никогда и никому не рассказывают...
Валера по десять раз за день старательно рассчитывал, куда могло унести «Кошку». Какими предпосылками он при этом руководствовался, не знаю. Однако смог же он отыскать наш первый в этом мире остров, при том, что мы не имели ни малейшего понятия ни о его названии (которого, вроде бы, и не было), ни о точных координатах.
Хотелось верить, что и сейчас таланты нашего шкипера не пропадут втуне, принесут реальные плоды. Очень хотелось бы. Только умом я понимал: даже если Ягуар где-то неподалеку, реальных шансов найти его почти нет. А он ведь вполне может давным-давно стоять на Ямайке, а то и...
Я порою думал: может, надо было не бороздить наиболее вероятные районы, а затаиться где-нибудь у Кингстона? Даже если ураган отнес «Кошку» в сторону, как нас, все равно она обязана вернуться в родную гавань.
Или не должна? Что помешает Ягуару спрятать добычу на любом из островов британской короны? А уж потом через каких-нибудь посредников выйти на меня с требованием или выкупа, или моей головы. С его стороны был бы не худший ход. А уж в уме своему противнику я отказать не мог. Как по предыдущим его налетам, так и по ловкости, с которой были похищены Наташа и Юля.
Я не знал, как долго команда согласится выполнять мои приказы. Одно дело — выйти в погоню, и совсем другое — болтаться посреди моря в тщетной надежде, что судьба на нашей стороне и пошлет нам в руки врага.
Хорошо хоть, что продуктами мы теперь были обеспечены. Да и захваченные ценности весьма способствовали поднятию духа.
Сказал бы мне кто пораньше, что придется убивать не по долгу присяги, не для самозащиты, а в буквальном смысле ради пропитания, не поверил бы. Теперь же не чувствую и тени раскаяния. Точнее — загоняю редкие угрызения совести в такую глубь души, из которой им не выбраться.
