У нас же пока происходила встреча старых друзей. Без выпивки в связи с напряженностью момента, зато с многочисленными разговорами о пережитом за последнее время, с похвалами по поводу захваченной добычи, с емкими пояснениями, куда сейчас пойдут испанцы.
Жан-Жак находился у пушек. Да я и не представлял его в другом месте. Чуть в сторонке от орудий стояло решетчатое сооружение, дальше — еще одно такое же.
— А это что? — бродившие в мозгу ассоциации были настолько смутными, что я предпочел спросить прямо.
— Установка залпового огня, — хмыкнул Командор. — Прототип «катюш» и «градов». В море штука на редкость бесполезная по причине большого рассеивания, но на земле должна сработать. Не убьет, так напугает. Только дождемся, пока Сорокин зайдет в тыл, и испытаем. Я своего бывшего раба запряг так, что он мигом мне все требуемое сварганил.
— Ты уверен, что куда-нибудь попадешь? — Я вспомнил, как мы обсуждали недостатки ракет на дымном порохе.
— Обижаешь! Посмотри, какая мишень большая! — Сергей кивнул в сторону города.
Моряки уже принялись заряжать. Ракеты были примитивными с виду. Головка, труба да стабилизаторы крестом. До самонаведения бывший токарь вкупе с двумя бывшими вояками не додумался.
Вышел на связь Сорокин. Его небольшой отряд тащил на себе последнюю, третью рацию. Тяжело в походе, легко в бою.
— Есть полчаса на обед, — заявил Командор. — Юра, ты как? Продуктов тут навалом. Кофе полно. Вина или рома, извини, не предлагаю. Притупляет реакцию.
— Обильный обед вызывает желание прилечь и послать все войны на фиг, — в тон ему отозвался я. — Кроме того, по слухам, при ранении в живот лучше иметь пустую утробу.
— Во как заговорил! — качнул головой Командор. — Кстати, пост перед боем лишает сил. И то погано, и другое нехорошо.
— В таком случае мне чашечку кофе. — Я выбрал нечто среднее. — Пообедаем после победы.
— Как знаешь.
Мы пили напиток не спеша, дымили трубками, и Командор вкратце пересказывал мне события последних дней. Соответственно, я тоже поведал о визите на Ямайку, о новостях в Пор-де-Пэ. Не утаил настроения части моряков. Сейчас люди бодры от факта воссоединения, но пройдет какое-то время, и настроения вернутся опять.
Или нет? С такой добычей дух флибустьеров может воспарить к небывалым высотам. Вот только «Вепрь»...
— Что — «Вепрь»? Его осталось снарядить и загрузить. — Командор потер шрам. — Подойди испанцы на пару дней позже, хрен бы они нас здесь увидели! Ладно. Пойдем к людям. Скоро сможем начать.
Моряки сноровисто занимали отведенные им места. Канониры расположились у орудий и двух ракетных установок. Стрелки были на стене. За каждым из них стояли по паре помощников, пока безработных, но уже готовых перезаряжать штуцера. Четыре небольших отряда готовились стремительно обрушиться на врага и добить последнего в рукопашной.
Командор еще раз переговорил с Сорокиным. На этот раз ждать предстояло не больше пяти минут.
— Пора!
Дружно громыхнула половина орудий. Ядра запрыгали вдоль улиц, а на пространстве между городом и крепостью объявились наши штурмовые отряды.
Испанцы не выдержали. Они подумали, будто речь идет о нашем наступлении, и торопливо высыпали навстречу. Им бы продолжать тихариться среди улочек и домов. Тогда полгорода пришлось бы проходить с боем, а бой в городе всегда чреват неожиданностями и потерями.
Наивные! Они не обратили внимания, что Гранье разрядил только половину орудий. Поэтому залп картечью получился внезапным и губительным. А уж когда с противным завыванием в небо взмыли огненные стрелы, от былой отваги противников не осталось следа.
Командор сумел установить на боеголовках дистанционные трубки. Лиха беда начало. Все-таки большинство ракет взорвалось в воздухе, и град шрапнели посыпался на землю, головы и дома.
Как мы ни предупреждали своих, они тоже невольно вздрогнули. Собрались было бежать прочь от грохота и огня, и только наше присутствие среди них избавило нас от позора.
Говоря « наше», я подразумеваю моих современников, с детства привычных к рукотворному шуму и самым разным чудесам. Петрович как врач был освобожден от войны, однако тут и он не сдержался, бросился к одной из вышедших из крепости групп и спорым шагом повел ее в атаку.
Со стены активно начали работать стрелки. Они успели выпустить пуль по пять, прежде чем пришлось срочно сниматься и двигаться следом за товарищами.
Спереди, с той стороны, куда бросились испанцы, тоже зачастила ружейная трескотня. С этого момента сопротивление угасло, не успев разгореться.
Почувствовав себя обойденными, деморализованные картечью и ракетами, солдаты лишились последних остатков воинского духа. Убитых на самом деле было мало, раненых — на порядок больше, зато пленных!
Сборный отряд перестал существовать в одночасье. Почти весь он оказался в плену. Если же кому-то удалось бежать, то по одной-единственной причине. Беглецы необычайно полезны для своего врага.
Они сеют панику!
Уверенность и знание — совершенно разные вещи.
