Некое беззвучное шевеление пришло из древесной темноты — и Аллен понял, что это приблизились они, и различил их — но не как отдельных людей, а как живую темноту и ощущение от внимательных взглядов. Их собралось около двух дюжин. Лиц видно не было.
— Чего вы от нас хотите?
Голос Роберта ничем не выдавал беспокойства, но Аллен слишком хорошо знал своего брата и мог услышать то, чего бы не заметили другие. С этого момента мир начал как-то стягиваться в черный круг вокруг него, опасно обостряя ощущения и в то же время расплываясь. Аллен почувствовал, как по спине струйкой побежал холод.
Человек в черном слегка изменил позу. Теперь он стоял, одной ногой опираясь о выступ скалы.
— Это наша ночь, и вы пришли в наше место. Но так должно было случиться. Правда, мы ждали только одного.
Сознание Аллена начало опасно заносить. Ему стоило больших сил удерживаться на грани реальности и воспринимать происходящее. Какие-то далекие голоса зазвучали на грани его разума, и, даже не желая прислушиваться, он узнал парней, которые били его в подъезде. Но тело Аллена было умнее его сердца, уже разъеденного страхом, и, не осознавая этого сам, он начал медленно двигаться вместе с другими, перестраиваясь каким-то определенным образом. Теперь они встали так, что две женщины оказались в центре тесного круга.
— Не двигаться! — внезапно крикнул кто-то из стоявших в тени, и голос был очень молодым. Одновременно с голосом пришел другой резкий звук, и Аллен не узнал его, только увидел коротко взбурливший песок у ног Йосефа. Мария сдавленно вскрикнула, и отстраненно-спокойно Аллен понял, что им под ноги выстрелили.
— Не трогать! — рявкнул человек в черном — и голос его был как короткий лай смертельно опасной собаки.
— Мы не желали вам зла. Дайте нам уйти. Если хотите, заберите наши деньги.
Голос Роберта настолько изменился, что Аллен не мог представить выражения его лица. Брата он не видел — тот стоял к нему спиной, лицом к черному человеку. Локти Аллена прижимались с двух сторон к Гаю и Йосефу. Он смотрел во тьму, хотя и знал, что ничего там не разглядит, — вглядывался до боли в глазах, стараясь контролировать хотя бы одно из пяти чувств, и ему казалось, что они окружены людьми без лиц.
Сознание продолжало выкидывать опасные штуки, отводя Аллену роль стороннего наблюдателя: на какой-то миг, отпустив его, он увидел звериные гротескные лица со свиными рылами и хоботами, смотрящие из темноты, и только огромным усилием воли вернул зрение в реальную плоскость.
— Нам не нужны деньги. — Это произнес совсем другой голос, не тот, что только что рявкнул по-собачьи. Этот голос был совершенно лишен эмоций. Так могла бы заговорить ожившая статуя.
— Что же вам от нас нужно? Я надеюсь, вы не собираетесь убить нас, это также и для вас было бы очень опасно. Вы понимаете почему. Убийство — тяжелое преступление, а нас завтра же начнут искать наши друзья. Кроме того, жертвы могут быть с обеих сторон, хотя и неравные.
— Никакой опасности тут нет. — Человек в черном чуть слышно усмехнулся. — Просто в этом нет также и нужды. Нам не нужны семеро. Нам нужен только один.
И тут заговорил Йосеф. Голос его стал таким же, как тогда, в пещерах, среди призраков, — в нем снова появилась нота стального гнева, но теперь без примеси жалости. Звук этого голоса ударил Аллена как плеть и выбил его сознание из завернутого в круг иллюзорного мира.
— Говорю вам: немедленно оставьте нас в покое и дайте нам уйти своей дорогой. Позор на вас за все, что вы делаете сейчас. У вас есть последний шанс, иначе ни мы, ни кто другой на целом свете не сможет вам помочь.
— Заткнись!
Это крикнул молодой, истеричный голос, кажется, тот же, что приказывал им не двигаться; но на этот раз его обладатель выступил из тени в круг светлого летнего неба. Он стоял напротив Марка; ему было лет пятнадцать, и в руках его слегка дрожал черный пистолет. Марк увидел его глаза.
Нащупав и сжав Йосефову руку, Марк, не разжимая губ, процедил:
— Молчите… Он сейчас начнет убивать.
Дело в том, что он уже видел такой взгляд и такой же поворот чуть откинутой набок головы. У тринадцатилетнего горского мальчика, выскочившего на них из засады с автоматом. Солдат было пятеро, а после этого осталось двое. Но мальчишку убил не Марк. Другой солдат. И слава Тебе, Господи, что это сделал не Марк.
Йосеф правильно понял интонацию Марка и заставил себя замолчать. Но Аллен будто физически чувствовал, как на того накатывает волна холодного белого гнева. Там, где он соприкасался с Иосефом рукой, по нему словно ходили колючие электрические разряды.
— Говорите же, чего вы хотите, — сказал Роберт.
— Чтобы один из вас остался здесь и сделал то, что от него потребуется.
— Каковы гарантии, что тогда остальным позволят уйти и не будут их преследовать? — Роберт, казалось, что-то просчитывал, как на тренировках: «Если удар идет справа, с плеча, нужно сделать мягкий блок такой-то…»
Человек в черном усмехнулся и оперся рукой на что-то длинное и тонкое. Он опирался на
