«5 октября в шесть часов утра выступили и, продолжая свой марш чрез город Брегенц, лежащий при обширном Констанцском озере, потянулись по берегу оного и, не дошед за версту до города Линдау, остановились. Сей последний город есть прекраснейший: он лежит на острове Констанцского озера, отделяющемся от матерой земли со входа длинным болотом, чрез которое сделан деревянный мост на сваях. Город обнесен каменною стеной и укреплен бастионами, валом и рвами так, что может почесться в числе крепчайших городов, не столько по укреплению, сколько по местному своему положению. Город богатый; он производит обширную торговлю посредством водяной коммуникации, как оная распространяться ему позволяет; ибо здесь есть пристань, где нагружаются суда, назначаемые к отправлению, равным образом и для приходящих сюда. Соображаясь с характером немцев, он есть веселейший во всей Швабии. В сие время было здесь много швейцарцев, удалившихся из своего отечества для сохранения своих имуществ и спокойствия от обстоятельств бранных; много и французских эмигрантов, кои провождают здесь блаженную жизнь, но все они не иное что есть, как шпионы. Город сей исстари есть вольный и независимый, по поводу чего и всех жителей почитали якобинцами, и если они не обнаруживались совершенно, то единственно от того, что он всегда был занят войсками, с того времени, как принудили французов его оставить; но их система будет здесь иметь всегда верное прибежище. Город имеет свой собственный гарнизон, составленный из жителей сей страны, который заключает в себе один полк, устроенный по образцу егерей; люди прекрасные и одеты в короткий, темно-зеленого цвета, мундир с черными к оному принадлежностями. По случаю нашего сюда вступления весь полк был собран и делал парадный марш через город. В ночи случилось с нами здесь весьма неприятное происшествие, состоящее в следующем: как я уже сказал, что мы остановились на самом берегу Констанцского озера, где, поделав себе из ветвей шалаши, благополучно в оных расположились. Но умные наши начальники того не предвидели, или не умели взять предосторожности насчет озера, которое имеет свои отливы и приливы. В полночь, когда уже все войско предалось глубокому сну, последовал в озере большой прилив, вода вышла из берегов и затопила весь наш лагерь, и мы не прежде могли оное почувствовать, как вода покрыла уже наши плечи. Надобно было видеть, какое волнение произвело сие обстоятельство во всем войске: всякий спешил забирать свои вещи и амуницию и бежать по воде далее в гору; но все это кончилось только одним испугом и беспокойством, с каким мы провели остаток ночи, и сверх того, вымочило платье и все вещи. Ночь была холодная, и многие получили от того простуду, в числе коих и я пострадал весьма сильным ревматизмом во всей правой стороне, которою лежал на земле; но оный обнаружился уже в течение долгого времени и имел весьма вредные для меня последствия.
8 октября, по распределении присоединившегося к нам корпуса генерала Корсакова к нашим двум корпусам генералов Ро-зенберга и Дерфельдена, основались: первого – главная квартира в местечке Дорнбирн, куда поступил и наш полк, а последнего – в городе Брегенц. И потому 8 октября мы, снявшись с места, следовали по возвратному пути к местечку Дорнбирну, у которого и расположились в поле, поделали себе землянки и шалаши, которые защищали нас от холодного осеннего воздуха; ибо ни наших обозов, ни палаток при нас еще не было. Главная квартира фельдмаршала оставалась в городе Линдау и при оной авангард князя Багратиона. И так от сего числа до 21-го сего же месяца мы простояли здесь в спокойствии; а 9-го числа прибыла к нам и остальная часть Корсакова корпуса и, где следует по разделению, расположилась».
Отношения между Дворами петербургским и венским сильно обострялись. Придерживаясь прямодушия в политике, император Павел в рескриптах своих нашему послу в Вене, тайному советнику Колычеву, и генералиссимусу Суворову выражал сильное неудовольствие на двуличность и уклончивость австрийской политики и, предвидя окончательный разрыв союза, заранее указывал меры к отделению русских войск от австрийских и даже на случай возвращения армии Суворова к границам России.
