Захваченный в плен египтянин заявил, что сам султан в Адрианополе и приказал взять Балканы во что бы то ни стало. 15-го - день его рождения, чем и объясняется возобновление атак. 19-го будет день его восшествия, и надо чего-нибудь ожидать в этот день.
На подкрепление Радецкого посланы отсюда стрелковая бригада (Киевская) и бригада князя Имеретинского из Сельви. Последняя может придти сегодня вечером (14-го), а первая - 16-го. На наследника вчера не возобновляли нападения, а турки укреплялись. Я боюсь, что все это имело лишь целью замаскировать дорогу из Осман-Базара в Тырново, куда и бросится Мегмед Али.
Фельдъегерь доставил мне, ненаглядная жинка, письмо твое от 8 августа (No 31). Не понимаю, как не получила ты еще наших телеграмм от 3-го (Адлерберга, Боткина, Нелидова и мою). Полагаю, что если бы ты получила, то упомянула бы. Много правды в том, что ты говоришь о внутреннем потрясении и о среде, в которой нахожусь. Но от этого не легче. Горько и тяжело моему русскому сердцу. Начинаю думать, что после окончания войны заветные мечты матушки нашей распространятся до такой степени, что, пожалуй, и осуществятся. Я не буду бороться против, но будет ли лучше впоследствии - сомневаюсь. Всего не напишешь, что осуждать подлежит и что на мысль приходит. Теперь же приходится сокращать мои письма, пока не установится верное сообщение.
Мольтке, говорят, осуждает кампанию, замечая совершенно справедливо, что с нашею материальною частью и великолепною армиею виноваты главные распорядители и генералы, которых у нас не заметно. Княгиня Шаховская была в Зимнице и вступила в какие-то препирательства с военным ведомством. Больные ее очень хвалят, а чиновники не нажалуются. Теперь где она, постараюсь узнать.
Тезку своего забыл поздравить своевременно. Непростительно, расцелуй его за меня. Очень тронут письмецом Екатерины Матвеевны. Вырази ей мою признательность и сожаление, что не пожил с ней в Круподерницах. Целую ручки у нее и добрейшей матушки. Обнимаю тысячекратно тебя, моя жинка, и милых деток. Да сохранит и благословит вас Господь. Твой верный любящий муж и друг неизменный Николай
15 августа
Следовало бы закончить письмо, но "сердце не каменное", и благо фельдъегерь оставлен еще на сутки - не утерпел. Вчера завтракали мы после обедни у главнокомандующего, и туда принесли две телеграммы утешительные. Одну из Николаева о подвиге парохода "Константин", вошедшего в Сухумскую гавань, защищенную турецкими броненосцами и сильными укреплениями с гарнизоном. Пароход наш стрелял по городу и спустил свои 4 миноносных катера. Тремя минами нашими взорвали или, лучше сказать, потопили большой турецкий броненосец, причем турецкие катера дрались с нашими (желая их не допустить до броненосца) на веслах. "Константин", совершив свое дело и видя, что турецкая эскадра собирается пуститься за ними в погоню, собрал свои катера и ушел без потери в Ялту, откуда и донес по телеграфу. Турки от него отстали. Другая телеграмма с Кавказа. Лорис-Меликов отбил нападение Мухтара, нанеся ему большие потери. У нас ранены храбрый Чавчавадзе и Комаров.
В Шибке продолжалась вчера стрельба. C'est du marasme militaire . Теперь необходимо принять решительные меры и перейти в наступление против Сулеймана, чтобы воспользоваться расстройством его батальонов и прогнать его одним ударом с обходным движением кавалерии к Адрианополю. Il faut absolument trapper un grand coup et l'apathie de 1'Etat-major me met au d Oh, que j'aurais voulu avoir dans ce moment 20 escadrons ma disposition. Je jure que - avec 1'aide de Dieu - j'aurais balay Suleiman et son arm - 1'unique arm qui se trouve sur la route de Constantinople!**. Иначе я опасаюсь конечного результата. Мы даем туркам время всем запастись, все сделать, все подвезти. Полк за полком вводим в дело, в перестрелку, в продолжение которой теряем массу офицеров и... лучших. Части расстраиваются, дух погибает, а турки собирают свежие силы. Каково мне тут сидеть и все видеть, все предвидеть и чувствовать свое бессилие на пользу любимого отечества. Со мною говорил сегодня долго начальник III Отделения Мезенцов, и душа изныла, слушая его отчаянные речи о будущем России, о неминуемом ее распадении!!! Ноже милостивый, да где же у нас люди, верующие в твою помощь, в силу Креста и в будущее славного православного народа!?
Я ездил сегодня на рыжем, поправившемся в Горном Студене. Христо попортил рот и Ададу, и Али. Они оба махают головой, тянут и несут. Государь пустил галопом в гору, и Али рвался всех перескакать, покрывшись мгновенно мылом! Надо будет мне самому проезжать своих коней, чтобы их снова угомонить.
Сейчас видел я уполномоченных Красного Креста и спрашивал их о княгине Шаховской. Все восхваляют ее деятельность. Она в Зимнице. После Плевно ей пришлось в один день за 2 тыс. раненых ухаживать. Доктора выбились из сил с 6 час. утра до 10 час. вечера и пошли спать, а она продолжала с сестрами перевязывать и кормить голодных раненых до 3 час. ночи.