Да будет тебе известно, что один курьер в неделю (с посылками, выезжающий в пятницу) будет направляться по-прежнему чрез Казатин. Таким образом раз в неделю ты всегда будешь иметь возможность писать ко мне, тогда как я лишен прямого сообщения.
Сегодня, в день Успения, не полагается обедня в высочайшем присутствии! Но я пойду в полевую церковь. J'ai le coeur navr apr tout ce que j'ai vu et entendu 1'Etat-major de 1'arm
Вообрази, что у нас до сих пор положительных и обстоятельных сведений о продолжающемся в Шибке бое нет. Радецкий телеграфирует кратко и желчно. Читаются телеграммы какого-то телеграфиста (с немецкой фамилией), сидящего в Габрове и передающего главнокомандующему все слухи от лиц, выходящих из боя. Третьего дня торжественно читали пред обедом у государя присланную от главнокомандующего телеграмму, в которой говорилось, что денщик такого-то рассказывает то-то, а денщик такого-то офицера - то-то. Более обстоятельные сведения доставили лишь очевидцы-адъютанты, корреспонденты и пруссак-майор Лигниц, бывший полторы сутки в деле с стрелковою бригадою и вчера прибывший в Главную квартиру. Я заметил Непокойчицкому, что когда происходит такой продолжительный и решительный бой, когда у нас выбыло из строя уже 2 тыс. храбрецов, безучастное отношение Главной квартиры [армии] и императорской странно, чтобы не сказать чего другого, того, что у меня на языке. В штабе главнокомандующего более 100 офицеров, в императорской квартире много флигель-адъютантов и генералов. Все мы готовы устроить очереди, чтобы ежедневно один из нас - или адъютанты или ординарцы - приезжали из Шибки с положительными и достоверными известиями. Затем спросил меня жертвенно Непокойчицкий: "Все узнаешь своевременно. Там корпусный командир. Он сумеет распорядиться". Оказалось из дальнейшего разговора, что, простояв месяц на Шибке, штаб не потрудился сделать план местности, тогда как у Лигница был отличный кроки. Непокойчицкий утешает, что предполагалось впоследствии начать съемку с Балкан. По отзыву Лигница и американца, положение наших войск неутешительно. Турки сидят в лесу, даже на деревьях, и осыпают пулями наши позиции и, в особенности, дорогу, ведущую на укрепления (300 сажен). Мы терпели огромные потери, а туркам (после отбитых штурмов) не наносили почти вреда. Нет причины, чтобы такое положение невыгодное не продолжалось недели! Чего легче, как прикрыть дорогу от турецких пуль. Пусть подходящие войска заберут с собою из Габрова (по пути) по одной фашине на каждого солдата. Придя на позицию, из этих фашин сейчас можно устроить прикрытый путь и дать возможность нашим стрелкам безопасно отвечать туркам и их отогнать. "Ларчик просто отпирался". Сделав это замечание, я, наконец, спросил у Непокойчицкого в присутствии главнокомандующего: "Неужели у вас нет сапер в Шибке (в армии три батальона), которые устроили бы закрытия и помогли нашим войскам делать то, что турки делают на каждом занятом ими пригорке - ложемент батареи?" Я узнал, что вечером Николай Николаевич приказал 4-й батальон сапер направить в Шибку. Давно бы. А мы 6-й день там деремся и губим войско!
Замечательно, что когда я передал Милютину странный разговор мой с Непокойчицким и выразил негодование ввиду апатии людей ответственных, Дмитрий Алексеевич (рекомендовавший Непокойчицкого в начальники штаба и даже в главнокомандующие) не вытерпел, и у него соскочило: "Неужели вы еще не потеряли надежду разбудить этого человека? Если бы я его прежде не знал за честного, хорошего человека, то, право бы, повесил собственными руками, как предателя". Факт знаменательный - прежние приятели не говорят между собою, и Главный штаб армии смотрит на императорскую Главную квартиру, а в особенности на военного министра, как на своего злейшего врага. Прискорбно, а недавно было сказано при многих свидетелях, что штабу армии приходится бороться с главными неприятелями - турками и императорской Главной квартирой!!! Если можно упрекнуть последнюю в чем, это в бездеятельности и неуместной деликатности! Безобразия управления терпимы быть не должны, в особенности тогда, когда на карту поставлены армия, честь России и все наше будущее!