— Я Ксюхе много шмота взяла. Заодно и себе самое необходимое захватила. Потому едь отдыхать, нас завтра ждёт серьёзный разговор, — я взглянула на настенные часы, что противно тикали напротив мирно спящей подруги.
Час ночи. Даже и не верится, что мы так долго провозились с Ксюшей. Такое впечатление, что и минуты не прошло.
— Ну ладно, оставайся. С тобой спорить бесполезно, — Демеев одобрительно обнял меня, взглянул на Ксюшу и вышел.
Прекрасно было видно, что уходить он не хотел. Но Данька понял, что мне нужно остаться с Лукьяненко наедине.
Потому через минуту в комнате были только мы с Ксюшей.
Я выдохнула и тяжёлым шагом подошла к койке спящей подруги, пододвинув стул и сев на него.
— Зачем? — тихо спросила я после долгого молчания и задумчивого залипания в окно.
Ответа, естественно, не последовало. Девушке сделали все нужные процедуры и вкололи успокоительное, благодаря которому она выспится вдоволь, увидев массу разноцветных снов.
На её лице будто застыло умиротворение. Последнее время я слишком часто просыпалась от её вскриков, потому сейчас смотреть на спокойный сон Ксюши — бальзам на душу!
Я снова уставилась в темноту зимней ночи, задумавшись.
Как давно всё пошло по пизде?
Как давно я проебала контроль?
Как вообще я могла не уследить?
Та, кто следит за порядком больше всех?
Что вообще произошло?
Ах да. БочАров произошёл! Три месяца назад.
Я окончательно потерялась в отношении к нему именно в тот момент, когда он припёрся бухущий и полез целоваться.
И как я должна реагировать?
Родители давят, стоило мне только рассказать им о том, что я хочу заниматься музыкой по жизни.
Так ещё и Ксюха на грани…
И не поймёшь до конца что случилось!
Даня сказал, что расскажет завтра. И мне, и Ксюше. Когда она очнётся.
Отвлёк меня от размышлений звук падения снега с крыши прямо перед окном.
Не плохо было бы лечь спать. Эта конечная проснётся только к утру, потому мне нет смысла тут сидеть и гипнотизировать ветки на улице.
Стоило мне только встать со стула, как резкая боль схватила где-то в районе сердца, от чего рука машинально зажала центральный участок грудной клетки.
Далее последовал лёгкий кашель, перерастающий в приступ удушья. Еле нащупав в сумке косметичку, я дрожащими руками раскрыла молнию и вынула Сальбутамол — мини-версия ингалятора.
Пшик, резкий вдох, медленный выдох. Успокоилась.
Грёбаные нервы. Ксюша, ты меня в гроб загонишь.
Вдруг телефон в сумке завибрировал и я сразу ринулась к нему. Родители Ксюхи не знают, что она в больнице. Они могли звонить, а телефон Ксении остался дома.
Кто-то написал в телеграмме. Так как у меня стоит блок на сообщения в телеге, увидеть сразу, кто писал, нельзя.
Сердце уже замерло в любопытстве. Очень не хотелось бы беспокоить родителей из-за этой дурёхи!
Мем. Блядский мем от блядского Мэловина. У меня чуть сердце не встало.
— Ну и нахер ты мне такой вообще сдался? — воскликнула я, уже не переживая, что разбужу подругу: от моих задыханий она почему-то не проснулась!
Парой нажатий на дисплее, телефон погас. Я его отключила. Видеть и слышать никого не хочу. Даня знает где мы. Ксюхины родители если что позвонят Дане. А я устала!
Знаешь, милый Мэл, мемы не лечат разбитую вдребезги душу!
Комментарий к 39. Мемы не лечат
Кого винить?
Даню? За то, что скрывал? И что он скрывает?
Ксюшу? За эгоизм?
Алису? За то, что не была рядом с подругой в такой тяжёлый период её жизни?
Мэла? За то, шо прыдурок?
Как Вы относитесь к сложившейся ситуации?
========== 40. Я не дам тебе уйти! ==========
Комментарий к 40. Я не дам тебе уйти!
Я Вас умоляю: описываете свои чувства в отзывах!
Когда нет активности, то и вдохновения нет…
Очень жду Вас, лисята!
POV Ксюша
Прошло уже около двух дней моего пребывания в больнице. Да уж, не такого я хотела: Алиса в истерике, Даня на нервах. И даже валерьянка не спасает…
Я плохо помню тот момент, когда я пришла в себя. Единственное, что я знаю точно, так это то, что рядом были те же Алиса и Даня. И как я еще живая осталась? Как Лиса меня ещё не убила?
И первый вопрос, который мне задали: «Зачем?». Я явно была не в состоянии ответить. А когда ты видишь перед собой заплаканную подругу и помятого парня самой хочется плакать, ведь я не хотела!
Прийти в себя очень тяжело. Тяжело дышать, тяжело что-либо делать. Я могу всего по минимуму.
Первый день был самым тяжелым, я почти не говорила и сидела никакая. Эмоций ноль, желание жить так и не появилось. Ребята отказываются что-либо мне говорить. Да и я не особо болтливая.
Сейчас к Алисе приехал Мэл. Господь Бог, за что ты его пустил? Его я видеть явно не хочу.
Он пришёл дабы поговорить с Алисой и узнать в чем вообще дело ибо та на связь, как оказалось давно не выходит.
Зайдя в палату, он начал что-то говорить. Он действительно думает, что я его слушаю?
— Кость, зря ты ей что-то говоришь, она сейчас вообще ничего не соображает. Хотя, есть впечатление, что ей есть что сказать, — говорила бесцветно Алиса, смотря на меня с противоположной стороны палаты.
Кстати, палата приличная. Ухоженная и я тут одна. Интересно, кто так постарался?
