— Ты ещё спрашиваешь? — видя мой смеющийся взгляд, сказал Мэл и встал из-за стола, принимаясь мыть посуду.
Еба, ему нужно чаще у меня хавать!
— Ну тогда я пошла сушить голову, а ты тут хозяйничай, — бросила я напоследок и удалилась в свою комнату.
Боже, я так по ней скучала этой ночью. Для меня стресс не ночевать в своей родной постельке, а тут больница. Пиздец был, а не ночь. Надеюсь, этой ночью я высплюсь.
Высушив волосы и одевшись поприличнее, а если быть точными, то в футболку с Гагой (одну из), я двинулась на кухню к своему обалдую. Так, Блять, стоп машина! Почему своему? Просто к обалдую!
Боже, какое же счастье, что я сняла все постеры со стены в комнате. Аж легче дышать стало…
***
— Я не могу, ей так больно, что она плачет, — нервы сдали на моменте, где у Гаги заболела нога. А на носу огромное масштабное выступление.
Глядя на неё, понимаешь, что она самый искренний артист, который добился успеха во всём мире! Грёбанный Нетфликс, конечно, умеет выбрать ракурс и момент. Да и артиста.
— Та успокойся, чего ты? Всё же будет хорошо, — сказал мягко Мэл и вдруг сгрёб меня в охапку и пристроил у себя на груди.
Не сказала бы, что мне это не нравится. Просто неожиданно. Неожиданно, что он ведёт себя со мной совершенно иначе, когда мы остаёмся наедине. Это превратилось в такой себе спектакль, где на публику мы играем роли не переносящих на дух друг друга людей, а наедине мы и не знаем как подобраться.
Я чувствовала, что он хочет что-то сказать. Да и я хочу. А вот что?
Потому мы предпочли просто лежать в объятиях друг у друга и молчать. Нет, это не та неуютная тишина. Молчание, от которого хочется бежать. Нет!
Это лучшая тишина в моей жизни. Я, он и Гага…
========== 42. Словарь, пантенол и чёрна роза с привкусом карамели ==========
***
— Ксюшенька, всё, успокойся! — я судорожно прижимала к себе трясущуюся от страха девушку, из глаз которой ручьями лились слёзы. Как у меня вчера вечером.
— Мне страшно, Алис. Мне страшно! — задыхаясь, шёпотом заговорила Ксю.
— Всё хорошо, я рядом, — я прижала её голову к себе и присела на кровати прямо в куртке, подобрав под себя ногу в сапоге и упустила на пол большой рюкзак. — Где Даня?
— Не знаю, я проснулась, а никого рядом. Мне страшно, Алиса! — Ксюша обняла меня двумя руками и будто пыталась услышать стук моего сердца. Я бы очень хотела, чтобы хоть это её успокоило!
— Мудак конченый, — тихо ругнулась я и снова начала гладить подругу по волосам, пытаясь всё же унять её дрожь.
— Он не мудак, просто на работу уехал. Наверно, — дыхание темноволосой потихоньку становилось более спокойным и хватка вокруг моей талии ослаблялась.
В палату быстрым шагом зашёл дежурный врач с медсестрой и какими-то лекарствами.
— Алиса, что случилось? — громкий бас Виктора Петровича обеспокоил меня ещё больше, пока, отогнав меня от Лукьяненко, врач и медсестра пытались поставить успокоительное Ксюше, пока та снова тряслась.
— Я. — я не смогла ничего сказать. Меня будто перекоинило от страха…
— Даша, дай по лицу! — я немного приохирела, даже хотела их отогнать от девушки.
Медсестра легонько побила по щекам подругу и та немного пришла в себя, давая возить иглу прямо себе в руку.
Через какое-то время Ксюша заснула, а я прошерстила все свои сообщения, что мне писала команда и ещё кто-то.
***
— Блять, почему он такой тупой? — закричала Ксюша, подскакивая на кровати. Я же просто краснела от смеха и стыда одновременно, сидя в кресле.
Хорошо, что в больнице есть интернет и мы спокойно можем послушать эфир на радио, где был Мэл. Да, его украинский не предназначен для наших гуманитарных ушей!
— Ну блин, давай ему словарь подарим? — спросила Ксюша, заваливаясь на подушки.
— Ага, и пантенол! Чтобы маслом ожоги не мазал, идиотина, — воскликнула я и вскочила к холодильнику, куда я выгрузила кучу вкусняшек и еды, которую мы с Мэлом накупили в супермаркете под домом.
— Дэбил, — буркнула подруга и сделала глоток своей воды с лимоном.
— На, — я кинула в девушку яблоком.
От фразы про то, что самая сексуальная часть человека — мозг, я поперхнулась печеньем, а Ксюха заржала, покраснев и вспотев.
— Слушай, Лис, а что пошло не так? У тебя же мозгов нет! — сквозь смех проговорила подруга.
— Смешно! — посерьёзнела я и отвернулась к окну.
Почему мне так больно? Почему живот скручивает в тугой узел при одном только упоминании о нём? В момент, когда слышу его голос? Или вижу его? Почему сердце будто останавливается? А потом ускоряется раз в тридцать…
— Ну, Лиса, ты что, обиделась? — девушка подлезла ближе, усевшись на краю кровати.
— Нет, просто он дурак! — рассмеялась я, чувствуя, что красунею. Не дай Бог она увидит!
— Кретин! — хохотнула Лукьяненко и вернулась к прослушиванию радио.
В голове закрутилась фраза и чувствую, что если я её не запишу, то я её забуду…
А из фраз выходит стих:
Відшукай мене наосліп!
Ти як тінь в моєму сні.
Відшукай мене наосліп!
Ти потрібен так мені.
Відшукай мене наосліп
З неба зірка не впаде.
Хтось будує, хтось руйнує,
Ну, а я знайду тебе…
***
POV Ксюша
