Засмеявшись, мы с Мылом опять машинально посмотрели друг на друга. Учёные говорят, что, смеясь в компании, мы смотрим на человека, который нам нравится. Подсознательно. Не управляя даже этим. По-моему я попала. Попала без вопросов…
========== 44. Слабая ==========
— Ты же не поёшь, ты орёшь! — возмущённо кричала мама, пока я вытирала пыль со стола, сидя к ней спиной. — Лучше бы по дому помогала, вместо того, чтобы о всякой херне думать!
Светловолосая женщина вышла из гостиной, оставляя меня с каменным лицом убирать.
Придя со школы, я поела и ушла делать уроки за компьютер. Но, до уроков не дошло. Так как пение — моё любимое занятие и если я решила найти какой-то минус, либо попробовать спеть какую-то песню — это превращается в двухчасовое занятие вокалом, где я записываю себя на видео и пересматриваю после, чтобы понять куда дальше двигаться.
Они не понимали моей мечты стать артисткой. Не люблю это опошленное слово. Как и не любила мама, говоря, что все артистки — шлюхи, а артисты — пидоры. Да, хоть мама и производит впечатление очень мудрой женщиной, стереотипы — её фишка.
Папа же просто не верил. Считал, что у меня без него ничего не получится.
И, они были правы. Мне сорвало крышу в день, когда меня опять подвёз домой Мэл. Даня как раз вернулся из Японии и остался с Ксюшей, отпустив меня домой…
От лица автора
— Просто посмотри на себя в зеркало! — парень поднял меня с пола рывком и повернул лицом к зеркалу, вытирая слезы вперемешку с потёкшей тушью.
— И что я тут увижу? — всхлипывая, спросила я.
Да ничего особенного. Серая. Обычная. Ничем не выделяющаяся влюблённая дура! Такая же, как и тысячи его фанаток.
— Ну, в первую очередь — очень красивую девушку, — спокойно начал Мэл, заглядывая в глаза через зеркало.— А потом — ты просто невероятная, необычная, этого не увидеть в зеркале. Это можно увидеть только в глазах. И не всякий это заметит, а я это вижу, — сердце сжалось в три раза и на глазах выступила новая порция слез.
— Только вот слабая, постоянно плачу…
— Только слабаки боятся своих чувств. Только сильные признают свои слабости, — ответил парень и обнял сзади за талию. — Ты такая язва! А за маской язвы, скрывается настолько тонкая творческая натура. Знаешь, я и не думал, что ты любишь музыку и занимаешься ею…
По коже пробежал табун мурашек. Господи, какой бы головной болью он не был, все же он такой родной, такой любимый. Только сильные признают свои слабости? Знал бы ты, что ты и являешься моей слабостью…
Иногда кажется, что ему не плевать на меня. Но потом вспоминаешь то, как он разговаривал с тобой буквально месяц назад и становится больно. Безумно больно от того, что тебя не воспринимают, как девушку. Не любят. Не хотят заглянуть чуть глубже в душу, которую открывать всем я не собираюсь. Язва и хоть ты тресни!
Каждый заслуживает, чтобы его любили, но не каждый заслуживает блинчики на завтрак. Разве я их не заслуживаю?
***
Да, я тебя ненавижу.
Смело теперь признаю.
Всей своей душой, всем сердцем.
Ненавижу улыбку твою.
Ненавижу глаза, голос,
Руки, добрую душу твою,
Всё тело, весь мозг, каждый твой волос
Смело тебе говорю.
Ненавижу смущённый взгляд,
То чувство рядом с тобою.
Когда погибаю под звуки рояля
И ныряю в тебя с головою.
Ненавижу тебя, ненавижу.
Противоречя всему.
Потом вспоминаю отчаянно
Господи, как же люблю…
========== 45. Солнышко ==========
— Итак! — крикнула я, заходя на кухню к Ксюше, которая уже давно выписалась из больнички и сидела дома. — Меня на репу не взяли!
— Лошара! — всё так же глядя на экран бесчувственного смартфона и жуя кусок багета, пробурчала Лукьяненко.
— Пидорас. — зло буркнула я и подошла к чайнику. — Уверена, что и на Нацотбор не пустит!
— Пустит, — с набитым ртом сказала подруга и из её телефона полилась музыка. Опять в Тик-Токе залипает! Вот. Дорвалось дитя до гаджетов!
— Ты так думаешь? — спросила я, оборачиваясь на подругу.
— Я это знаю, — а с каких это пор у нас хитрым взглядом орудует Ксения?
— Кто? — так же хитро улыбнулась я, понимая, что кто-то ей уже рассказал, что нас берут на Нацотбор в КПИ.
— Пташник, но я тебе ничего не говорила! — Ксюха снова уткнулась в телефон и оттуда снова послышалась музыка.
Я же, вскипев одновременно с чайником, сделала себе чай и пошла к себе. Нужно чем-то занять себя до послезавтра…
***
Я стояла в своей комнате перед зеркалом и никак не могла определиться с выбором гольфа. Мем в том, что у меня есть два чёрных гольфа: один тёплый, а второй вообще никакой. Отсюда и вопрос: насколько холодно в той богодельне, чтобы знать что на себя натянуть?
Ксюха же не парилась. Она надела джинсы, большой жёлтый свитер и заплела два колоска. Блять, мне бы так легко с одеждой определяться.
— Лис, свитшот надень! Ты же часть его команды! — как бы невзначай бросила Ксюха проходя мимо моей комнаты.
— Блять, а чего ты раньше мне этого не сказала? — ругнулась я и отбросила от себя гольфы.
