- В общем, Сизый был довольно сильно напуган, когда разговаривал с нами, - продолжал Фома. - Он живенько так представил себе, что Богомол уже охотится не только за нами, но и за ним. А у нас, когда он это нам рассказал, вся картина в голове сложилась. Эта богомолиха взяла в оборот парней, которые за этой Чугуевой - ну, за "таджичкой" вашей - ездили, и с ней разбирались. Выходит, она тоже по следу "таджички" шла, раз так быстро выяснила, кто её опередил и сцапал девчонку. А с чего ей было идти по следу "таджички", если и она её не засекла в этом доме - то есть, если её тоже дом не интересовал? То есть, нужно ей добыть из этого дома что-то важное... А уж у кого, у кого, у оставшихся в живых и при богатстве участников той "бриллиантовой аферы" хватило бы денег любую богомолиху нанять, на самого дорогого в мире киллера денег хватило бы, чтобы этот киллер расчистил им путь к захованным в свое время капиталам! Там же, говорят, на миллионы, в "баксах" меряя, конфисковали, при арестах, обысках и по приговорам судов, но миллионы так и не нашлись! И ещё одно. Нам стало ясно, что парней, которые отправились уговаривать хозяйку дома от этого дома отказаться, искать не надо. Мы-то думали, что у них насчет того, чтобы тело Шиндаря спрятать, где-то что-то не сложилось, вот они и прячутся теперь, пока гроза не утихнет. Странно было, конечно, что они в багажник это тело свалили ведь должны были понимать, что могут нас подставить! Но, может, им деваться было некуда. Может, их менты засекли и у них на хвосте висели, а они считали, что мы этот труп вовремя обнаружим и истолкуем его появление, как надо: и что одно задание выполнено, и что со вторым заданием нелады... И, конечно, нам стало ясно: то, что какая-то девка - красивая блондинка, по твоим собственным словам - умыкнула труп "таджички", случайностью вовсе не было, и не было желанием труп перезахоронить, с испугу, что придется с милицией связываться... И потом. Палач, чьей профессией смерть была, мог из своей внучки киллершу вырастить? Мог, запросто, за милую душу! В общем, по всему выходило, что внучка палача, Катерина Кузьмичева - Богомол и есть. И что палач, воспитав её такой убийцей, которой равных нет, оставил её после себя "смотрящей" за домом. И что она, обнаружив, что домом кто-то интересуется и лазит в него, стала излишне любопытных выслеживать и устранять. Что ж, если она цепной собакой на огромных капиталах сидит, то вполне логичны все её действия, и все как надо складывается. Вот тут, кстати, Владимир меня удивил. Я-то, конечно, тоже напугался, но его вообще всего перекосило, и вырвалось у него: "Богомол? Но ведь Богомол - это человек..." И осекся. Мы спросили тут же, что он сказать хотел, но он только рукой махнул: "Я слышал, в Москве еще, про Богомола. Больше, конечно, слухи и легенды, чем факты, поэтому ничему верить нельзя, но и такая легенда существовала, что она сама - из "органов", и что готовил её особый, секретный отдел, задания которого она продолжает выполнять, между "заказами", которые для себя берет, для денег... Вот мне и странно, что "важняк" ведет себя так, как будто не знает, из какого подразделения она человек..." Но, нам показалось, он совсем другое сказать хотел... Ох, чтоб тебя! - Фома аж подскочил. - И правда, откуда ж ему это было знать, если он сам не связан с "органами" крепче, чем показывал? Я ещё в тот момент, когда он так проговорился и прокололся, должен был его раскусить!
- Губа - из сучар?.. - охнул один из быков.
- Из них!.. - Фома резко повернулся к двум своим бойцам. - Сука подсадная! И под разборку эту нас подставил, чтобы от нас избавиться: либо похоронить, либо посадить!
- Поймаю - убью! - второй бык провозгласил.
- Мы его живьем закопаем, - пообещал Фома. - Теперь поняли, почему я велел вам тихо сидеть? Не хватало еще, чтобы мы все здесь друг друга перебили, а Губа радовался, что все вышло так, как он хотел...
- Так где он теперь-то? - спросил Гришка.
- Дом обкладывает, где же еще? - ответил Фома. - Вместе с Сизым. Мы с Сизым объединились, Сизый три своих бригады выделил, и сам поехал. Потому что вопрос ребром встал: из "органов" она, не из "органов", достанется нам потом дом, не достанется, но сейчас либо мы - её, либо она - нас. А у нас получается то преимущество, что мы теперь знаем, кто она такая, а она не знает, что нам это известно. Вот и выходит, что медлить нельзя. Кончать надо с этой Катериной...
- С Татьяной, - подала голос Зинка. - Их две девчонки, в доме, и ту, которая вам нужна, Татьяной зовут...
Вот тут Гришка и побелел, да и мне поплохело. Татьяны-то в доме уже нет, одна Катерина осталась... И все нам ясно сделалось!
Гришка вздохнул глубоко и проговорил спокойно:
- Значится, так. Берите трупы и проваливайте вместе с ними. Отволоките их в машины, как будто пьяных ведете, и сами прячьте, где там придумаете. А нам здесь мертвяки ни к чему. Ваше оружие мы у себя оставим - не то ещё вздумаете палить по нам, если мы вам оружие вернем.
