Похороны К. [litres] полностью

Когда Хичжон вернулась в дом К., кровать, на которой некогда лежало его тело, была аккуратно застелена. Небольшой шкаф с одеждой был пуст. В ванной осталось минимальное количество туалетных принадлежностей. Не только сам К., но и любые возможные следы его присутствия в этом доме были полностью стерты. Проверив все вокруг, Хичжон убедилась и в том, что ноутбук в кабинете был разблокирован, а бо`льшая часть файлов удалена. В этот момент Хичжон абсолютно удостоверилась в том, что и эта смерть К. была полностью спланирована. На рабочем столе ноутбука была папка под названием «Чжон Хичжон», где хранились рукописи, написанные и опубликованные под ее именем, они были аккуратно сгруппированы по разным периодам времени. Кроме этого на компьютере не осталось ничего. Ни единого документа или информации, на которую К. обычно опирался при написании работ. Хичжон, в замешательстве просматривая все документы, которые он оставил для нее в папке, наткнулась на файл с названием «Для Хичжон». Первые строки этого файла начинались так:

Хичжон, не думаешь ли ты, что мы сможем изменить судьбы друг друга еще раз?

В нем хранились все записи за прошедшие пятнадцать лет. Какие-то заметки о жизни К. также были там. Было записано все то, о чем Хичжон так сильно расспрашивала К., ответы на те вопросы, которых Хичжон так и не добилась. Какие-то из записей были настолько сложно сформулированы, будто должны были быть частью какого-то романа, а некоторые из них были краткими и расплывчатыми, словно их записывали в полудреме, едва улавливая саму идею. Моменты из жизни К., множество его мыслей с тех пор, как он встретил Хичжон, а также что-то о его дочери Кан Чжэин. Многие отрывки из этого файла представляли собой смесь тоски и привязанности к ней, еще чувствовалась горечь сожаления, ведь он мог встречать ее лишь благодаря ее же романам, которые она начала писать после его смерти. К. оставил лишь эти заметки и судьбу Хичжон. И, как он и говорил, она, казалось, интуитивно понимала, что ей делать.

– Вы же понимаете, что это похоже на личный дневник отца? В нем полно историй, касающихся меня и моей матери. Мне нужно знать, почему этот дневник был у вас и, собственно, почему вы решили тайно передать его мне спустя пятнадцать лет, с тех пор как отец умер? В каких вы с ним были отношениях? Хичжон, вы, кажется, совершенно внезапно стали писателем. Вы не изучали литературу, более того, вы никак не связаны ни с одним заведением, где преподавал или работал отец. Но тогда почему? Почему именно вы? С каких пор вы вообще храните это? Мы же встречались с вами не единожды, хоть мы и не были близки, мы все же здоровались при встрече. Эта рукопись все это время была у вас?

– Нет, это не так. Тогда я и сама не знала о ней, – наконец ответила Хичжон, долгое время молча слушая бесконечный поток слов Сынми.

Было ощущение, что она, в конце концов, нашла ответ на хотя бы один из опрометчиво заданных Сынми вопросов. Однако вопреки ожиданиям Сынми Хичжон больше не знала, что еще добавить. Тогда Сынми настойчиво посмотрела ей прямо в глаза, но та, лишь моргнув пару раз, опустила взгляд на чашку кофе, к которой до сих пор не притронулась, и глубоко вздохнула.

Муж Сынми говорил, что ей следовало задать все интересующие ее вопросы по телефону, а не идти на встречу с Хичжон. На самом деле он выразил опасения о том, что за это время она может придумать, что солгать, чтобы оправдаться. Однако Сынми посчитала, что даже если это и так, то ей определенно стоит встретиться с Хичжон. Разве писатель не способен выдумать правдоподобную историю даже во время короткого молчания в телефонном разговоре? В целом искренность намерений Хичжон не была так уж важна для Сынми, которая пыталась разобраться во всей сложившейся ситуации. Она хотела видеть выражение лица Хичжон, когда задавала ей вопросы, когда говорила, Сынми наблюдала не только за ней, но и за тем, какое настроение приобретет этот разговор. Потому что было кое-что, о чем Сынми не могла поделиться даже с мужем, который был в курсе происходящего. С тех пор как она убедилась в том, что на камерах видеонаблюдения была именно Хичжон, Сынми не покидала одна единственная мысль – она подозревала, что Хичжон может быть дочерью К., которую он ото всех скрывал.

Смотрясь в зеркало, Сынми часто видела в отражении отца. От многих людей она слышала, что похожа на мать, но сама Сынми замечала больше сходства с отцом. Продолговатое лицо с широким подбородком, вытянутые глаза, аккуратный нос, переносица которого была едва заметна, да и то во время разговора. За исключением рта, все черты лица были отцовскими. Но Сынми находила его черты и в лице Хичжон. Так же, как те, кто знает о том, что связывает К. и Сынми, начинают находить то, в чем они похожи, так и Сынми подумала, что теперь лицо Хичжон выглядит для нее иначе.