Похороны К. [litres] полностью

Лучше, чем кто-либо другой, Хичжон понимала, что она не сможет написать роман. Ей приходилось жить как автору книг самого К., и она не могла не прочесть все его произведения. Пусть он и написал все, что публиковалось под именем Чжон Хичжон, полностью прекратить контактировать с другими людьми было сложно. Прежде всего сама Хичжон не хотела продолжать постоянно прятаться. Она не считала, что только потому, что у нее нет собственной мечты, она не заслуживает того, чтобы наслаждаться подвернувшейся ей удачей. Нет, скорее это была компенсация за совершенную между ней и К. сделку, так что Хичжон действительно это заслужила. Она читала то, что писал К., задавала ему вопросы, а иногда, во время публичных выступлений, говорила так, будто это были ее собственные мысли. Вербальные навыки, которые Хичжон удалось развить, убеждая родителей о финансовой помощи, пока она находилась в сложной ситуации, сыграли свою роль, но она также быстро поняла, что писатели могут использовать сдержанность или осторожность как черту своей личности или как свою позицию. Хоть у нее и не было особой любви или даже интереса к литературе, Хичжон повезло, что для нее чтение было не в тягость. С приобретением литературного и читательского багажа она неизбежно улучшала и речевые навыки. Хичжон могла понимать контекст некоторых произведений, которые она считала своими. Когда она научилась глубже вникать в читаемые ею истории и извлекать из них смысл, чтение начало доставлять ей удовольствие. При всем при этом К. был учителем Хичжон. Именно благодаря ему ей хотелось рассказать какую-нибудь историю своим голосом.

Это удивительно, но Хичжон начала лелеять надежды о том, что действительно сможет сама написать роман. Значительное влияние на это оказали тот финансовый комфорт и признание от других людей, которые принесли ей произведения, написанные К. Вместо того чтобы посвятить всю себя чему-то желаемому, Хичжон осознала, что это может быть как раз тем, что она уже держит в руках, пусть это нечто пока и является чем-то неопределенным. Если уж говорить об известности, то Хичжон смогла опередить по популярности К. в сравнении с тем, что было у него при жизни. Она также поняла, что дело было не только в выдающемся литературном таланте К. Хоть он и был опытным писателем, которому доверяли читатели, она, конечно же, понимала, что без его имени, надеясь только на успех литературных работ, получить такую возможность очень сложно. То есть к ней пришло понимание того, что добиться успеха только благодаря собственной работе, но без его имени, она не сможет. Да и в мире без того слишком много людей, желающих писать, больше, чем Хичжон подозревала, и многие таланты, казавшиеся особенными, в литературной среде были обычным явлением. Социальная среда, в которую попадает написанная книга, вероятнее всего, оказывает на ее продвижение и дальнейшую судьбу гораздо большее влияние благодаря тому, кто конкретно читает эту книгу, нежели то, насколько в принципе книга хороша сама по себе. После того как Хичжон узнала о том, что писателям не так-то легко дается слава, ее желание писать возросло еще больше.

Но стоило ей только сесть за стол, положив перед собой чистый лист бумаги с намерением что-либо написать, как она начинала чувствовать, что зашла слишком далеко. Возможно, ей следовало покинуть К. еще в тот момент, когда она поняла, что то, что она от него получала, не являлось для нее предопределенным будущим. Разумеется, если бы Хичжон могла повернуть время вспять, она бы не узнала того, что может с ней произойти и по большей части вряд ли бы смогла отказаться от собственных успехов. К. становился все старше, и если не брать в расчет какие-то иные обстоятельства, то Хичжон понимала, с чем ей придется столкнуться, в каком положении она может оказаться. Она неоднократно обещала самой себе, что совсем скоро наступит тот момент, когда она оборвет связи с К. Совсем скоро… Вот только еще немного… Совсем чуть-чуть…

Ей пришлось разбираться со всем самой. Одна из ее знакомых, с которой Хичжон общалась какое-то время, но впоследствии отдалилась из-за собственного беспокойства, как-то сказала ей важную вещь. О том, что многие люди исчезают из нашей жизни бесследно. И не всех мы способны запомнить. Да и необязательно всех помнить. Жизнь не заканчивается только потому, что мы перестаем использовать все данные нам ею ресурсы. Некоторые из нас решают исчезнуть по собственной воле, просто так. Она сказала Хичжон, что писательство – не судьба, а своеобразный акт прощания с теми вещами, в которые мы до сих пор верили, но в то же время не сомневались в том, что они для нас судьбоносны. Пока Хичжон играла роль писательницы и встречала разных людей, она поняла, что это все же было своего рода серьезным решением. Как и все прочее в этом мире, есть то, чего люди попросту не смогут преодолеть без определенного на то уровня решимости.