– Нет, сегодня не смогу к вам приехать. Я уже говорил. И завтра тоже! Когда приеду? А вы лошадь перекрасили? Нет красной краски? Ну так пошлите кого-нибудь за ней. Я что ли вам всегда краску вожу? Я спрашиваю: я что – нанимался возить вам краску? Нет, не нанимался. Тогда побеспокойтесь о ней сами. Машины нет!? Очень хорошо! Соседи у вас есть? Вот соседей и попросите привезти. Нет, синяя не пойдет. И зеленая тоже. Только красная. Ярко красная. Короче, ничего не знаю, но лошадь к приезду хозяина должна быть перекрашена.
Я отключился и увидел, что все напряженно смотрят на меня.
– Босс, ты связался с цыганами?
– Почему?
– Это цыгане лошадей воруют, а потом перекрашивают. Возможно, ты глава мафиозного клана – цыганский барон? Сначала пальчики предлагал отрезать, теперь заставляешь народ лошадь перекрашивать. Откуда лошадь?
– От верблюда. Ферма эта называется «Красный конь». Красный, а не желтый.
– При чем здесь желтый?
– Краски у них, видите ли, красной не было. Покрасили фанерного коня над воротами фермы в желтый цвет. Смешно? Разве нет? Вот и мне не смешно. Поэтому пусть перекрашивают, как хотят, дальтоники безмозглые.
Ксения не удержалась и прыснула от смеха. За ней подтянулся Фай, потом Артем. И даже Лера не смогла оставаться грустной. Хохот стоял такой, словно в теплом застолье кто-то рассказал шикарный анекдот. Напряжение после опасных утренних событий спало в одно мгновение.
Что ж, если история заканчивается смехом, значит это не трагическая история. Слава богу, все живы и здоровы. Я ехал и смотрел на Леру. Когда она начала смеяться, она стала красивей. Гораздо красивей, чем на фото в паспорте.
Но на этом история не закончилась. Отдохнув от эмоций той памятной пятницы, все участники событий решили отметить возвращение к нормальной жизни в симпатичном французском ресторанчике «Cafe de la Paix de Montmorency», на стеклянной двери которого красовалось рукописное объявление: «Лучшая в Питере шаурма». Я немного расстроился, прочитав его. Впрочем, зря. Нам принесли приличное фуа-гра. А вместо сладенького французского «Монбазийяка» предложили отличный аргентинский «Мальбек». Терпкие вина я всегда предпочитаю всем остальным. Поэтому был несказанно рад данному факту.
– Как ты себя чувствуешь? – мой вопрос был обращен, естественно, к Лере.
Ее губы осветили всех лучезарной улыбкой, не требующей ответа на мой вопрос.
– Гораздо лучше, чем в погребе.
– Герой спас принцессу из темницы злого колдуна и теперь обязан на ней жениться, – Фай, как всегда, не унывал. – Когда свадьба?
– Не суй свой нос, куда тебя не просят, – отрезал Артем.
– Интере-есно, – противненько заголосил Фавася. – Пошел на попятную? Еще скажи, что тебе денег надо накопить, прежде чем жениться.
Артем в ответ изобразил рукой жест, означавший его готовность пальцами зажать рот своего друга. Кстати, деньги мы уже разделили. Разделили поровну. Половину мне, а половину – ребятам. Это они сами так решили. Но я свою половину разделил еще на три части: треть себе, треть своим детям и внукам. А оставшуюся часть уже развез тем людям, что сидели в зиндане вместе с Лерой. Я не стал афишировать этот факт даже перед ребятами. Меньше знаешь – лучше спишь. И бывших «рабов» попросил не распространяться. Где нашел их адреса? Лера рассказала. У нее отличная память. За полгода совместного существования в темном сыром подвале они узнали друг о друге все до мельчайших подробностей. Кошмар! Рабство в окрестностях Питера в двадцать первом веке. Рассказать кому – не поверят.
– Свадьба будет. Но если ты снова откроешь свой поганый рот по этому поводу – она будет без тебя, – Артем, как всегда, произнес это с привычной дозой минорных интонаций. Породу не изменишь.
Лера чуть-чуть прижалась к нему плечом и весело «пропела»:
– Мы с Артемом решили подать заявление в ЗАГС 14 июня, в день открытия Чемпионата мира по футболу.
– Ура! Наши победили!!! Один-ноль!
– Я тебя предупредил: хватит стебаться по этому поводу.
– Дыр-дыр-дыр дыр, успокойся! Я просто рад!
– Хорошо, что ты рад. Мы тоже рады. Но ты сам, когда нас обрадуешь? – вставил я свои «пять копеек».
– В каком смысле «обрадуешь»? – не понял бывший обладатель дредов.
– Без всякого смысла. Сам сказал про счастливое спасение и вытекающие из этого обязательства. Ксюша тебя спасла из канала? Не вертись, не вертись. В глаза смотри! Спасла?
– Ну, спасла.
– Все! Ты обязан на ней жениться.
– Если бы я на каждой женился…
– Ты на каждой не женись. А вот Ксюше сделай предложение.
– Рано мне еще.
