— Неспроста, — согласился Лазарь. — Но я смогу прикрывать тебя отчасти даже отсюда. И перенестись поближе тоже смогу. Вот Тони можно оставить где-то на территории, все равно утром люди в центре бывают.
— И этого нам хватит, как ты думаешь? Что за оружие бывает у богатырей? Чудо-мечи? Как их правильно, кладенцы?
— У нас одно время была шутка, — с серьезным лицом начал суккуб. — Что они называют мечи кладенцами, потому что богатыри с их помощью врагов штабелями кладут. Но мы знаем, что кладенцы, потому что их кладут на пол.
— Не понял.
— Ну, рукояткой вперед, — пояснил Лазарь, а когда заметил, что я все еще не вижу смысла в шутке, добавил: — сдавались так всегда.
— А-а-а…
— Так вот их мечи в большинстве своем лишь мечи. Есть много разных предметов в этом мире. Вот та штука, которая душу Антона содержит… — Лазарь замялся и посмотрел на девушек: — не думаю, что стоит продолжать беседу рядом с телом. Его вы еще успеете оплакать, Франческа.
Продолжил он уже наверху.
— Я уже говорил как-то, что многие технологии Корпорации основываются на способностях. Суккубов или кого-то еще. Или содержат чьи-то навыки, которые дополнены уже посторонними технологиями. Ведь всяческие амулеты и якобы магические штуки, о которых рассказывают сказки, в некотором роде существовали раньше. Более или менее мощные.
— Но ведь и лжи было порядочно? — спросил я, изучая вид Торговых Рядов снаружи. — Не каждая история о магической штуке действительно рассказывает о магической штуке?
— Разумеется. Но если это исключить, то всякие амулеты и обереги были всегда. Ведь принцип их действия такой же, как у вместилища душ. Амулет хранит энергию, а потом постепенно расходует ее.
— И как их создавали? Если не механически, как в Корпорации? — спросил я.
— Давай простой пример, Ром. Есть цифровой и аналоговый звук. И тот, и другой как-то пишется? Но сейчас не могу жить без цифры, а раньше как-то делали запись на пластинках. Вот как-то так же и амулеты делали.
— Короче, ты и сам не знаешь, — вставила Лена.
— Хороших амулетов всегда мало было. И мастера, что их делали, скрывались. Ведь охота на ведьм всегда была. По религиозным или иным мотивам мастеров, — Лазарь провел пальцем по шее. — Их труд порой уничтожался на месте. Иногда он доживал до лучших времен. Но у всего есть свой срок. Любая неодушевленная вещь не может долго. Стоп, — он поднял вверх палец. — Неживая.
— А это не одно и то же? — спросила Франческа.
— Еще раз про устройство: внутри есть душа. Формально. Но устройство неживое. То же и амулет. Оберег. И постепенно расходуется. Энергия тратится, а через некоторое время и вовсе исходит в ноль. Поэтому амулет проще выкинуть.
— А перезарядка? — спросил я.
— Не сталкивался. Кончилось — и все.
— Или ты опять не знаешь, — сказала Лена.
— Я не буду считать твои слова оскорблением в силу твоего юного возраста.
— Мне больше восьмидесяти, — гордо заявила телепатка. — А тебе? Пятьсот?
— Больше трех тысяч. Франческе, если я правильно все подметил, не меньше четырехсот. Думаю, что не ошибусь, если дам четыреста двадцать.
— Четыреста сорок, но спасибо за комплимент, — произнесла танцовщица.
— Давайте закончим с любезностями и перейдем к делу, — посерьезнел суккуб. — Мы с Тони тебе поможем. Пешком выходишь, ищешь, находишь, знакомишься с ситуацией. А если вдруг станет жарко, мы тебе поможем. Мечей-кладенцов не жди.
— Ловушек?
— Это уже ловушка. Не первая для тебя за сегодня. Справишься, — Лазарь похлопал меня по плечу, что делал крайне редко.
Как ни странно, но уверенности в ситуации мне это совсем не придало. Может, я и справлюсь. Вошел Тони:
— Еще три часа до начала. Есть предложения?
Лазарь, как заправский фокусник, извлек из внутреннего кармана пальто колоду карт. Ее хватило ровно на три часа до начала.
Не слишком веселый способ, потому что я ожидал весьма печального исхода. Учитывая, что у нас в съемочной лежало тело, которое можно было живьем обменять на Нику.
Тони не пытался меня утешить — и то ладно. Я же старался просто держаться.
Притом я понимал, что мне, скорее всего, ничего не будет, а вот люди могут пострадать. Подкидной временами отвлекал от грустных мыслей, но не мог убрать их из моей головы полностью.
И все же время пролетело почти что незаметно. За десять минут до встречи я вышел из студии.
Машин на улице почти не было. Пешеходов — и того меньше. С Лазарем и Тони мы договорились, что они попробуют телепортироваться внутрь здания или по моему зову явятся в нужное место.
Плитка под ногами иногда выступала — я старался петлять поменьше, но регулярно приходилось либо задирать ноги, чтобы не ободрать ботинки, либо выписывать виражи.
Костюм я сменил, оставив пистолет в студии. Что-что, а огнестрел мне точно не нужен. С улицы я свернул в арку, посмотрел на темноту внутри здания. Толкнул вращающуюся дверь — безрезультатно. То же самое было с обычными дверьми по левую и правую сторону.
