— Учитывая, что в пять утра вы не спали… да, — ошарашенно заявил я. Хозяин дома горько усмехнулся.
— Приходится не спать. Что же вы на пороге встали. Проходите.
— Он странный, — передала мне Лена.
Я почесал висок и под прикрытием этого жеста осмотрелся. Большой дом, современный, стильный, весь в минимализме, хотя снаружи таким не выглядел.
— Что у вас случилось? — спросил я.
— Хм, — последовал ответ. Затем хозяин дома поправил очки, запахнул домашний халат и глубоко вздохнул. Он него на выходе пахнуло алкоголем, а затем он молча пошел на кухню: — Вам налить? — донеслось оттуда.
— Нет! — хором крикнули мы.
— Ладно, мне больше достанется. Матвей, — представился он, потом пожал мне руку, дождавшись ответного слова, чем еще больше смутил меня. Я не представлял, куда мы попали и каждая минута, проведенная в этом доме, давила на меня.
— Мы по поводу клуба, — сказал я, а Матвей поперхнулся и шарахнулся в сторону.
— Да что вам от меня надо! Я думал, вы нормальные, а вы опять, из этих! Прочь! Вон! Пошли вон из моего дома!
Лену не пришлось даже просить. Она среагировала почти мгновенно, но при этом, похоже, не рассчитала сил и грохнулась в обморок.
— Боже! Быстрее на кухню несите! — запричитал Матвей, едва не уронив бокал с виски, с которым он с этой же самой кухни и вернулся. — Приводите в чувство, потому что сюда к нам никакая скорая не доедет!
— Ро-о-о-м, — протянула Лена и так же тягуче потянулись ко мне ее руки, обвивая шею. — Ро-о-ом, — простонала она во второй раз.
Матвей убрал со стола в раковину пару тарелок и смел вилку с ножом на пол. Я поспешил положить девушку на гладкую полированную поверхность — та не спешила от меня отцепляться и постарался как можно мягче снять ее руки со своей шеи.
— Кажется, она приходит в себя, — осторожно проговорил Матвей и, поймав мой взгляд, направленный на бокал виски, тут же отставил его в сторону. — Прошу прощения.
— М-м-м, Рома… — Лена ахнула и ее руки, сперва вытянувшись по швам, вскоре загнали в ложбинку меж ног платье. — М-м-м….
— Кхм! — Матвей покраснел так, что стал практически неотличим от стильной минималистичной кухни в сочетании бордового цвета и гранита. — Что-то нужно сделать?
— Уйти отсюда, — сказал я, потому что пальцы Лены начали подбирать платье все выше. — Нам нужно поговорить.
— А… а… — Матвей задрыгал пальцем, показывая на девушку, — за ней разве не нужен присмотр?
— Я думаю, что ей сейчас и так очень хорошо без нас. Идемте, — я указал хозяину дома на дверь и тот послушно покинул кухню. — Мы пришли к вам по поводу клуба. Но, я думаю, но по совсем стандартному вопросу.
— Надеюсь, — как-то слишком робко отозвался Матвей. — Послушайте, у меня сейчас много трудностей и не хотелось бы получить еще парочку, — и он изогнулся, проявляя чудеса гибкости, чтобы посмотреть, как там Лена. Охи становились громче.
— Давайте лучше наверх, — предложил я. Когда в студии лежит несколько десятков тысяч душ в лице развратного толстяка, на поляризацию одного простого человека смотришь уже иначе.
— Наверх? — растерянно проговорил Матвей. — Ладно.
Он еще раз бросил взгляд на Лену, проверив, как там у нее дела. Я же, проходя следом за хозяином дома к лестнице, что вела на второй этаж, тоже не удержался.
Лена находилась в каком-то пограничном состоянии — в полубессознательном, что ли. Когда потаенное выбирается наружу, а контролировать это не получается.
Девушку лишили возможности провести время с Филом, вот она и сфантазировала свои желания на меня — ближайшего, кто был рядом. Сейчас она все так же лежала на столе, только вот платье задралось до груди, а ладонь крепко сжимали бедра.
Что винить Матвея, когда я сам засмотрелся на Лену и как ритмично она подрагивала на кухонном столе.
— Простите, вы идете? — спросил хозяин дома.
— Ага, — я оторвался от гипнотизирующего зрелища и пошел наверх. Если девушка телепатка, то даже в бессознательном состоянии она может ввести в состояние транса.
На втором этаже среди всех дверей, что вели из маленького пространства возле лестницы, Матвей выбрал самую правую — и вошел в крохотный, не больше, чем три на три метра, кабинет.
Не отделанный в стиле старины с деревянным панелями и картинами — а типовую комнату в обоях, где стоял стол с ноутбуком, да пара полок с книгами висели рядом с окном, что выходило на испещренную ямами улицу.
Матвей не стал садиться за стол, предпочтя присесть на край, чтобы остаться примерно той же высоты. Затем он выждал несколько секунд, изучая меня.
— Кто вы такие? Ясно же, что не обычные люди.
— А это уже интересно, — улыбнулся я. — С чего бы такая догадка?
С первого этажа донесся уже не стон, а крик.
— Простые люди не падают в такие обмороки.
— Болезнь у нее такая, — ответил я, понимая, что такую ложь очень легко раскусить. Матвей покачал головой:
— Давайте не будем обманывать друг друга.
— Не очень-то я и старался, — хмыкнул я, осмотревшись по сторонам. — Но мы спешим, а потому…
